Неужели в сорок лет некоторые еще верят, что жизнь похожа на кинофильм? i
И кстати, о кино.
Мне было лет тридцать, когда одна из знакомых девах загадочным тоном поинтересовалась, а хотел бы я попробовать секс в кинотеатре? Я не знал, хочу или нет, но, когда сексуальные эксперименты предлагает женщина — это всегда поражает, и соглашаешься не раздумывая. Правда, я все же высказался:
— Стремно как-то.
— Да совсем наоборот, интересно! — заверила она.
Купили мы «места для поцелуев», зашли в зал, и я с сожалением, а она с радостью обнаружили, что зрителей полно, и даже на предпоследнем ряду сидят люди.
Но не отступать же.
...В темноте зала я расстегнул ширинку, а экстремалка взгромоздилась на меня. И мы начали колыхаться, стараясь не издавать звуков, но иногда писк и чавканье все же прорывались сквозь плотно сжатые, словно в мучениях, зубы и распахнутые губы девушки. Пипл оборачивался, но мы делали вид, что просто смеемся. Что было почти правдой, выпустить какие-то другие свои эмоции, которые рвались на волю, мы так и не смогли. Мне уже надоела дурацкая затея, и я понемногу начал смотреть кино из-за ее плеча, решив, что, если она начнет вдруг вопить, успею зажать ей рот. Но она тоже не могла расслабиться и... прыгала-скакала, пока не устала.
Тогда и слезла с топорища.
А оно продолжало стоять.
Виновато посмотрев на измученный орган, красотулька наклонилась к нему и завершила начатое более удобным в данной ситуации способом. Мне, наконец, полегчало, хотя оргазм пришел вместе с мыслью о том, что пора уходить и больше никогда не заниматься такими глупостями. Адреналина, конечно, много, а удовольствия мало. Совсем ни к чему мешать одно с другим. Все равно как белое винище с красным, а соленые огурцы с молоком. Все съедобно только по отдельности.
Урок я усвоил, и, когда однажды другая моя подруга, с которой мы летели в салоне бизнес-класса, предложила «совместно прогуляться в туалет», я радостно подскочил, рванув в сторону сортира, но потом так же резко затормозил. Кабинка одна, и, значит, весь салон будет знать, что мы идем туда не пописать на брудершафт, а вот будут ли одобрять они наши действия и будут ли завидовать? Оглянувшись через плечо и вглядевшись в серьезные лица, понял — нет. Времена Эммануэль давно прошли, Сильвия Кристель состарилась, и во время ретроглупостей «зрители» неуместно-нахально интересуются: «Что, трахаться больше негде?!» А фраза, сказанная некстати, кстати, обламывает.
