…Через две недели бесшабашного разврата, помноженного на адреналин, я прекратила свои походы. Как отрезало. Мне просто надоели случайные связи, чужие люди, кроме того, я перезнакомилась с достаточным количеством мужиков, которых можно было перевести в разряд постоянных любовников.
А еще… за две недели я узнала мужчин лучше, чем за прошедшие сорок лет. Оказалось, что до сих пор мои сведения о них были неверными, я верила в то, что они рассказывали о себе, о своих победах, о телках, падающих к их ногам. На деле мужское племя оказалось очень трусливым, закомплексованным и неумелым. И как только бабы с ними живут?
Это стало самым большим потрясением для меня. Самым горьким разочарованием.
— Папа, можно, я возьму твою машину?
— Можно, но там нет бензина.
— А нам и не нужно.
Как она романтично все описывает, аж тошнит. От этих страниц дневника пахнет ложью. Как хотите, а секс в машине — особенно советской — не может доставить никакого удовольствия! Там же то коробка передач мешает, то еще чего-нибудь. Однажды мы встали на набережной с девушкой; пытаясь найти удобную позу, она высунула ноги из машины, и тут порыв ветра хлопнул дверью, ударив ее прямо по костяшке.
Есть у меня один товарищ, и вот однажды поздно вечером, по молодости остановив машину у кинотеатра, он в салоне принялся драть бабу. Вскоре на окне распласталась какая-то морда, потом еще две. Наконец он не выдержал застегнул штаны и вылез:
— Хули надо?!
— Да ты не нервничай, братан, просто, понимаешь, мы выходим из кинотеатра, а тут стоит одинокая тонированная восьмерка и трясется. Страшно даже как-то.
Только один раз секс в машине мне понравился, но было это не так давно, когда с одним известным артистом мы катались по Питеру на лимузине, где стояла кровать три на три метра, и трудились выписанные девушки. Только в таких условиях и можно насладиться жизнью. Правда, нас остановили милиционеры, не понимавшие, чего это мы так ездим кругами.
Я высунулся в окно.
— О, Роман Львович, — они узнали меня. — А что же вы уехали из Питера?
Я что-то хмыкнул в ответ, поскольку язык уже не ворочался.
— У вас все нормально?
Ответить я не смог, но, схватив ближайшую жрицу любви, высунул в окно ее голую жопу.
— Ох, еб вашу мать! — вежливо удивились менты и тут же отпустили наш лимузин на все четыре стороны.
Лили, с которой я периодически общаюсь, вдруг решила съездить домой в родной Усть-Пиздюйск, похвалиться, какую девицу из нее вылепили, и заодно рассказать, что работает в самом модном клубе города. Для достоверности она даже провела там целую фотосессию. То в одном костюме, то в другом; то стоит на сцене у микрофона, вся в блестящем платье с меховым боа на шее; то в роскошном наряде курит в гримерке, томно выдыхая сигаретный дым; то примеряет шляпки. Короче, настоящая звезда…
— Кстати, мне будет нужна замена на время моего отсутствия. Не хочешь поработать? — вскользь бросает она.
Хочу ли? Да еще бы!
— А если у меня не получится?
— Там особенного ничего нет. Им нужно, чтобы был транс, а хореографические навыки не так важны. Сходи, посмотри, как мы работаем. Я договорилась, сегодня народу мало, тебя пустят бесплатно. Все сама увидишь.
Никогда еще до сих пор Лили не приглашала меня, хотя работает уже несколько месяцев. Сама не выберусь, билеты надо заказывать заранее, да к тому же там очень дорого. Так что надо сходить, пока зовут, и, если не возьмут, по крайней мере, хоть посмотрю шоу.
…Маленький душный зал, наверное, только сближает собравшуюся здесь состоятельную публику. Мне достался край столика, за которым уже сидят пьяные мужики.
— А пить будете, мадам? — Один берет со стола чайник с надписью «Алкаголь».
Я согласно киваю. Не ожидала такой любезности, но им, видимо, просто неудобно, что рядом сидит человек с пустым стаканом. Или я им нравлюсь? Неплохое начало вечера…
— И шел Адам по райскому саду. И выпало у него ребро. И сказал Адам: «Блядь!» И стало так.
— Рома, ты лучший! — орет сосед по столу.
— Я знаю! — орет в ответ местный ведущий Роман Трахтенберг. Он не отстает от зрителей, напиваясь на сцене. — А бабы у нас тоже ничего, сейчас выйдет одна…
Но девушка не идет, за сценой какая-то маленькая заминка, может, у нее лопнул ремешок туфли или чулок пополз, все бывает.
— Блядь, ну что такое?! — Роман возмущен. — Рожу, что ли, красит? Знаете анекдот? И создал Господь женщину. И посмотрел он на нее, и посмотрел, и посмотрел… И подумал: «Хуйня! Накрасится!»
Зал покатывается, никто, кажется, уже и не ждет запоздавшую танцовщицу. Понятно, что все пришли послушать ведущего.
