Открыв глаза, Бетти перевела взгляд на потолок. Она не хотела становиться вампиром, но выхода из этой ситуации и правда нет, как не ищи. Сейчас, в каком-то смысле, она жалела, что не вернулась к бабушке в Лондон на пару неделек, чтобы в Форксе все утряслось с Вольтури. Но нет, она осталась, мало того, вляпалась по полной, перевернув свою жизнь, так еще и живой осталось ходить до совершеннолетия. А ведь осталось чуть больше полутора лет, а через месяц и ее день рождения. Ее же на протяжении прошедших трех месяцев терзали разные мысли, начинающиеся от идеи стукнуться посильнее головой, до смирения с тем, что ее жизнь обретает другой поворот. Одним словом, она впала в трехмесячную депрессию, умело скрывая ее от родственников. Это было несложно с тем учетом, что к сестре и племяшке она ездила раз в неделю, чтобы не потерять тот контакт, обретая улыбку на целый день. Чарли, уделявшему внимание теперь Сью, с которой он начал встречаться, было явно не до младшей дочери, поэтому Элизабет даже и не старалась скрыть своего состояния.
Ренесми росла красивой и умной девочкой, с которой всегда находился Джейкоб. Это радовало Свон, так как Несси счастлива, Белла и Эдвард тоже в гармонии, а значит, переживать за них не стоит. Только это все равно не отвлекало девушку от мыслей вампиризма.
Поднявшись на ноги, Свон запустила ладонь в волосы. В июне двухнедельная учеба, потом отдых до сентября, а там и год незаметно пролетит. И она сильно этого боялась, боялась встретить смерть, отдавая свою жизнь ради вечности. На кой она ей? Ей и так хорошо живется. Подняв взгляд на стол, она замерла. На гладкой поверхности мебели, в куче учебников и тетрадей лежал клочок бумаги, который не дает ей покоя на протяжении этих трех месяцев. Поджав губы, она медленно приблизилась к столу. В голове сразу всплыли воспоминания того дня, когда в дом Калленов пришли четыре стража, огласив приговор, который так и не дает расслабиться.
***
Поднялся гам и шум, пока сознание Элизабет помахало всем ручкой и ушло восвояси. Она медленно начала оседать на пол, схватившись руками за голову. Тело предательски трясло, а перед глазами встали красные очи Вольтури.
Она не помнила того, что ей говорила Белла, теребя за плечо, как жену оттягивал от нее Эдвард, что-то шепча на ухо. Не понимала, что вокруг происходит. В голове билось чертово «Это он!», не давая спокойно вздохнуть. Из глаз катились слезы, а тело трясло. Она сама не осознавала, что с ней происходит. Просто боялась чего-то, что может произойти потом.
Она даже не почувствовала, что ей что-то вколол Карлайл, отчего ее резко потянуло в сон. Но и там было неспокойно. В царстве Морфея, который так сладко затянул ее к себе, было кошмарно, оттого, что ей снились красные глаза и сам Вольтури, который пытался для чего-то догнать ее. Если бы не глаза и хищная улыбка, она бы, может и остановилась, но тело, призывая чувство самосохранения, заставляло бежать. Проснулась она тогда в холодном поту и с быстро бьющимся сердцем.
А когда она покинула дом Калленов, оповестив их, что ей надо побыть одной, Элизабет нашла в кабине машины клочок бумажки, где было аккуратным почерком выведено только два слова — «Мне жаль».
***
Она помнила, как по телу пробежал табун мурашек. Элизабет осознавала от кого это, но мозг долго отказывался воспринимать это за реальность. Ведь она не могла понять, что конкретно жаль вампиру. То, что он не угробил ее жизнь тогда на дороге? Или то, что ему жаль в том плане, что он вообще это сделал? Она не знала, поэтому и терзала себя этими вопросами. Но в конечном счете смирилась, вот только от этой записки ее иногда потряхивало, как при лихорадке. Свон понимала, что так жить, терзая себя, доводя до депрессии нельзя, но успокоиться не могла. Спасали учебники и встреча с Ренесми каждую неделю.
Редко у девушки появлялось чувство того, что эти две вещи для нее как наркотик. На некоторое время расслабляет, но потом возвращает в привычную скучную и серую жизнь. И она мучила себя тем, что доза слишком маленькая, чтобы получить ту самую точку эйфории. Это сводило с ума, но тело предательски не хотело спускаться из комнаты, чтобы съездить к Калленым, посидеть с ними хотя бы пару часов. Она могла бы съездить в больницу и записаться к психотерапевту, чтобы хоть что-то сделать, вылезти из той рутины, в которую ее уже затянуло. Но она боялась и этого, так как в больнице регулярно появляется Карлайл, а ему могут доложить. Лишних вопросов от родных ей не хотелось, а проблемы только ее, ведь в состоянии, в котором Свон сейчас, виновата только она. Пусть это эгоистично, неправильно, но девушка просто не хотела этим делиться. Она сама загнала себя в эту ловушку разума, ей оттуда и выбираться.
