- Дочка, ты точно хорошо подумала? – беспокойство мамы читается во взгляде, и я закатываю глаза. Вот так всегда: она постоянно ждёт, пока я поменяю решение.
И так было во всём, включая выбор обуви.
- Мам, мне кажется, что за практически два года наших отношений – кстати, уже полтора года и месяц как мы вместе – мы уже пережили столько всего, что просто стыдно вспоминать, а некоторые моменты я вообще забыть хочу, раз и навсегда стереть из памяти, – я делаю паузу и смотрю только на моего любимого.
- Мне больше никто не нужен и никогда не нужен будет, кроме него. Тем более, у меня слегка бледноватый оттенок в камере, и это благодаря токсикозу, – перевела тему я и повернулась к камере.
- О-о-о, это надолго. Дэвин, врубай свой ноут и вперёд, в мужской чат, – заговорил Райан, и все парни встали и куда-то ушли.
Следующий час прошёл примерно в таком же ритме. Я рассказала женской половине наших семей о развитии наших с Дэвином деток. Брата отдали папе на мужской разговор. Интересно, о чём они говорили...
Я же показала девушкам и маме с Кэролайн свою картину. Первую, которую я нарисовала за время съёмок. Я нарисовала закат и яхту у причала. На это ушло два дня.
Пока только выдали режим съёмок – распределение дней между актёрами. Первые два дня съёмок были у Майкла и массовки. Снимали сцены его появления в школе. Во втором дне появилась главная героиня (не помню, какую роль она играет), зовут её Катрина Энгельс. Я долго думала, где я слышала эту фамилию. Потом до меня дошло, что точно такая же фамилия у моего лечащего врача-офтальмолога. Я поговорила с Кэролайн, и та рассказала мне, что у него есть дочь, которая недавно закончила школу, по имени Катрина. Будет интересно с ней познакомиться. Заодно скажу ей, что выцарапаю ей глаза и выдру все волосы, если она хоть пальцем прикоснётся к Дэвину не по сценарию или вне репетиции.
Завтра съемочный день у моего жениха. Интересно посмотреть на него в образе вампира.
Завтра же будут снимать появление Адама Смита в школе и его знакомство с Адель, если не ошибаюсь. Задействованы все.
А я хочу поприсутствовать на этом величайшем событии.
Проснулись мы очень рано, в половине шестого утра.
Уже занимался рассвет.
Дэвин сразу же отправился в ванную комнату, а меня при мысли о еде начало снова полоскать. Я уже просто мечтаю поскорее родить.
После утренних процедур Дэвин, как и обещал врачу, насильно запихивал в меня омлет с беконом. Единственное, что я поглотила сама – это целую кружку сока. Даже попросила добавки.
Сейчас мы сидим в нашей взятой напрокат машине.
Он взял Duster – большой внедорожник с рогами на крыше. Я знаю, что эти штуковины для багажника, для перевозки крупногабаритных грузов, но, думаю, нам ничего такого возить не придётся.
- Волнуешься? – спрашиваю я у моего жениха. Он сосредоточился на машине, но услышав мой голос, сразу же обратил внимание на меня.
- Есть такое чувство... – сказал парень и бегло осмотрел машину.
Я решила его успокоить: отстегнув ремень, сняла с себя сумку, которая висела через плечо, и поймала пристальный взгляд. На мне синяя юбка длиной сантиметров на семь-восемь выше колена, тёплые колготки телесного цвета, короткий бело-синий свитер и классические чёрные сапоги с сумочкой под цвет. Я прямо чувствую себя законодателем моды! Школьницы в таких нарядах учатся, а я собираюсь смотреть, как мой любимый играет свою роль.
Я поворачиваюсь лицом к сидению и перекидываю правую ногу за левую ногу сидящего на водительском кресле Дэвина.
Ещё несколько таких телодвижений, и я оказываюсь по краям от его ног и сажусь ему на колени, задевая руль.
- Что ты делаешь? – задаёт резонный вопрос он. Я слышу в его голосе нарастающее напряжение и силу сдержанности.
- Я? Ничего... – нагло вру и двигаюсь ближе к его паху.
Этому я научилась благодаря психологии межличностных и индивидуально-личностных отношений. Спасибо нашей миссис Баер. Она нас целый год учила этому и будет учить.
На её уроках я узнала важную вещь: чтобы отвлечь человека от чего-то, что приносит ему вред, нужно просто сделать то, что приносит ему радость. Вот я и отвлеку его от грустных мыслей.
Я вплетаю в его густые волосы свои две пятерни и начинаю легонько потягивать, доставляя ему удовольствие. После этого я прикасаюсь к его губам и начинаю повторять поцелуй, который он же и научил меня делать. Тот самый поцелуй, доводящий до потери рассудка.
Он обнимает меня за талию, и я слышу одобрительные стоны в свой адрес.
И сейчас происходит самое страшное. Я начинаю ёрзать на его паху своей промежностью в колготках и нижнем белье. Боже мой, да у него уже давно эрекция! Я даже не думала, что его так легко завести!
- Боже, Эмма, прекрати, пожалуйста... – взмолился он, отвергая поцелуй. Как ни странно, мне всё это даже нравится!
- Что прекратить? – будто не поняла я, продолжая ёрзать на его органе.
- Прекрати так двигаться или я сейчас же возьму тебя прямо тут!
Ого, вот эта перемена настроения!
- Я не против. Только сделаем немного по-другому.
