Я сижу и просто начинаю рыдать перед моим женихом. Ли не понимает в чём дело и просто обнимает меня. А я не могу успокоиться, вспоминая все его обнимашки. Больше всего мне нравились самые первые. Он брал меня за живот одной рукой, чем заставлял меня сходить с ума, и миллионная армия мурашек пробегала по мне. А второй рукой он делал просто зверские вещи: одно движение его костяшки на указательном пальце по моей коже на правой руке заставляло меня плавиться под его ласками. Сейчас он перестал это делать. Это немного обидно.
- Ну что случилось с моей любимой? – догадался спросить молодой человек, и я посмотрела на него заплаканными глазами.
- Н-ничего, просто вос-споминания одолели меня. Ты можешь меня обнять как в первый наш день? Когда ты мне ещё сережки подарил и предложение сделал.
Вот те раз! Такой реакции на простой, казалось бы, вопрос я не ожидала.
Парень широко улыбнулся, растягиваясь в улыбке, я заметила его ямочки и белоснежные зубы. Прямо-таки голливудская улыбка. Его глаза засверкали, и я улыбнулась, хлюпая носом.
Парень встал и предложил мне руку. Я не думала, что он помнит этот момент. Дэвин надел свою любимую чёрную рубашку в клетку белого и синего цвета и порванные джинсы чёрного цвета, и типичный наряд мужчины завершают чёрные кожаные часы и чёрные кеды с белыми шнурками.
Албертон становится за моей спиной, и я чувствую его руку на моей спине. Он гладит её и переводит руку на мой живот по левому боку. Мне немного щекотно, но я терплю. Сейчас я в длинном платье ниже колена с короткими рукавами фонариками. Платье чёрно-белое, низ выполнен в винтажном стиле. Внизу расположены тёмные кружева. А верх в белой плотной ткани.
Парень проводит руку до конца и нагибается к моему уху.
- Теперь не сбежишь, – шепчет он, и я вздрагиваю. Он сказал точно такие же слова год с лишним назад.
Албертон проводит костяшкой указательного пальца по моему предплечью до локтя. Снова это стадо мурашек бесчисленного количества проносится по моей спине и животу. Парень стоит так же близко, как и в тот раз.
Почему он на меня так действует даже спустя полтора года?
Видимо, Катрина была права. Посмотрим, что будет с нашими чувствами через несколько лет.
“Рейс Лос-Анджелес-Кливленд-Хайтс прибыл, просьба встречающим пройти к дверям выхода из зала ожидания”.
Произнесла женщина, и мы встали в хаотичном порядке в две линейки по стенам прохода.
Холл белый, а пол чёрный. Прям как моё платье. Интересно, ребята меня увидят или нет. Хотя по идее должны, волосы-то у меня чёрные.
На глянцевом чистом полу отражается свет лампы на потолке, он же в свою очередь сделан в шахматном порядке: чёрные и белые квадраты.
Дэвин подготовился к их приезду и написал табличку с их именами. Она вышла внушительных размеров. 100\50 см. Должны увидеть.
Вот открываются двери и заходят первые пассажиры. Но, к сожалению это не наши.
В таком действии проходят несколько людей, их встречают с табличками и радуются появлению встречающие, а потом оживленно обсуждая что-то, проходят к дверям выхода.
- Идут, – предупреждает меня Дэвин и закрывает этой табличкой наши лица.
Мы хотим сделать им сюрприз и напугать их одновременно.
Я улыбаюсь своему жениху, а он целует меня. Его сладкие губы в засаде, и с чувством адреналина кажутся ещё более сладкими. Мне определенно нравится это чувство.
- Так посмотрим, где они, – слышу голос Райана. Как же я по нему соскучилась. Поэтому темноволосому парню с милой короткой чёлкой.
Издаёт странный звук моя родная племянница. Боже мой, они Оливию привезли!!! Моя девочка, как же я по ней соскучилась.
Я больше не могу держать табличку, сгорая от желания поцеловать всех и затискать мою племянницу.
- Ребят, смотрите, – коротко проговорил Кайл стоя, наверное, в метре от нас.
- Дэвин, когда ты уже выучишь, что моё имя пишется с двумя буквами “т”.
Дэвин закатывает глаза, и мы резко опускаем плакат и кричим:
- Сюрприз! – на нас оборачиваются люди, но нам всё равно. Реакция семьи того стоит.
Кайл отшатывается от нас и прикладывает руку к груди. Тоже самое повторяет Райан с Рэбеккой и Джек с Эллисон. Школьное отделение уже сдали все экзамены и могут быть свободны. Остались только дошкольники, но Эллисон на первом курсе, и у них все экзамены прошли в конце мая. На сколько я помню, она перевелась на дошкольное отделение после Бразилии. А я была занята другими делами. Но я могу что-то путать.
Дэвин сложил плакат, и мы начали обнимать наших родных. Первым мне попалась сестра, и на её руках был двухмесячный ребёнок, практически два месяца прошло с её рождения.
- Какие мы уже большие выросли! Или это комбинезон больше её роста? – спросила я, и София кивнула. Девушка поцеловала меня, и я её тоже. Я увидела, что малышка уснула и не стала её тревожить, в машине наиграюсь с ней. – Я так рада, что вы всё-таки её взяли с собой.
Девушка закатила глаза, и я не поняла её реакции.
