Мы подходим к двери комнаты. Слава Богу, обувь у полицейских бесшумная.
Боже мой, Дэвин! Он сидит, связанный, на голом бетоне и, наверное, весь искалечен. Я иду в сапогах на мизерных каблуках, которые странно громко стучат. Распахиваю дверь и оставляю её прикрытой. Полицейские прячутся, зная, что их следует проверять.
- Пришла всё-таки, – звучит противный голос этого убийцы, – молодец, – как будто хвалит он. Я же смотрю на любимого.
Он лежит в углу, с красным от крови лицом. Я начинаю плакать и бегу к нему. Парень чувствует мои прикосновения и приходит в себя. Я не понимаю, спал ли он или был без сознания, но это меня сейчас не беспокоит. Я глажу его по щеке, и он смотрит на меня.
- Золото моё, не плачь, прошу, пожалуйста. Тебе это очень вредно. Ты принимала таблетки? – спрашивает он хриплым голосом и кашляет. Видимо, простудился. Он ещё и обо мне беспокоится! Сейчас! Я киваю и обещаю успокоиться.
- Босс, всё чисто, копов и хвоста нет, – говорит кругловатый коротышка и не закрывает дверь. Он проходит к столу и рассматривает какие-то бумаги.
- А ты молодец, выполнила желание. Хорошая девочка. И ты будешь моей, – парень подходит ко мне и берёт меня под локоть. Я подпрыгиваю и оказываюсь прижатой к этому ублюдку.
- Не трогай её! – грубо говорит Дэвин, и я смотрю на него со страхом и грустью.
- Замолчи. Ты можешь идти, развяжите его, – скомандовал Майк, и я рефлекторно оглянулась посмотреть на двоих больших увальней.
- Давайте немного подождем, – я сделала паузу и отошла от убийцы на несколько метров. – Милый, – выдавливаю из себя это слово, – я хочу посмотреть ваши пистолеты. Ну, раз уж я уже твоя и никуда мне не деться, можно? – я включила обаяние на полную, сделав милое лицо, при этом прикрывая живот.
- Ну, раз уж всё так хорошо закончилось, и твой парень будет молчать, то пожалуйста, – это подобие человека протягивает мне своё оружие, и я прошу его сообщников сделать то же самое и рассматриваю оружие.
- Можно я сфотографирую? На память, – поясняю я и замечаю недоверие на лицах, – да расслабьтесь! Это же обычный фотоаппарат, – показываю я “мыльницу”, и Майк и его сообщники успокаиваются, а я сажусь так, чтобы эти уроды смотрели на меня, а не на выход.
Этот липовый фотоаппарат мне дал капитан, когда я собиралась выходить из машины. Если честно, я от волнения чуть про него не забыла. Но таблетка скоро начнёт действовать, и всё пройдёт. Надеюсь, что это никак не отразится на здоровье наших детишек.
Сейчас начнётся самое интересное. Я нажимаю кнопку “затвора”, и уже через мгновение в помещение врываются несколько полицейских. Я поднимаю палец и смотрю на Майка. Его подхватили под руки, и он начал вырываться. Остальных вырубили, приложив к носу белые салфетки. Я знаю, они смочены хлороформом, папа мне рассказывал об этом и даже в первое время предлагал брать их на свидания с Дэвином.
- Я лишь хочу кое-что сказать тебе и показать, – говорю я и встаю с табуретки. Мужчина с длинными, до плеч, волосами берёт оружие и кладёт в пакеты. Меня предупредили, и я брала их только за выемку курка. Я расстёгиваю жилетку и поправляю водолазку. На мне синий комбинезон, обтягивающий мою фигуру. Я снимаю лямки и комбинезон, который на время становится всего лишь красно-синими штанами из-за тёплой красной подкладки.
Я натягиваю белую водолазку, и глаза парня округляются, а лицо озаряет удивление.
- На нашей с тобой прошлой личной встрече я была худее некуда. Теперь я поправилась на шесть килограмм. И ты понимаешь, из-за чего. Всё, посмотрел, хватит, – надеваю обратно лямки и накидываю жилетку. – Майкл, ты скоро станешь дядей. Хотя ты им уже стал. Да, ты стал дядей прекрасной девочки по имени Оливия. Но теперь, когда об этом узнала её мама, она ребёнка близко не подпустит к тебе, так же поступлю и я. И, как ты понял, уже слишком поздно присваивать меня себе. Я помолвлена, скоро у нас венчание, и никаких твоих денег не хватит, чтобы заплатить за развод. Я люблю твоего брата настолько сильно, что ты просто представить себе не сможешь, и, честно признаюсь, надеюсь, что ты никогда не встретишь свою любовь. Хотя... в этом мире может случиться многое. Но сейчас тебя ждёт только одно. Прощай, – заканчиваю тираду я и поворачиваюсь к Дэвину. Майкл говорит мне тихое “прости”, но меня это не волнует. Кажется, лекарство начало действовать. Я подхожу к моему жениху, которому вытирают лицо и обрабатывают раны.
- У тебя что-нибудь болит? Ну, кроме губы? – спрашиваю я. Тут же к нам подходят Джон и Николь.
- Спина и ребро, – сразу признаётся парень, – но били несильно, просто запугивали. Я им нужен был в качестве заложника, а не груши для битья, – продолжает он уже ровным голосом, но с лёгкой хрипотцой. – Хотя попрактиковались они на мне неплохо, – уже тише добавляет парень.
