Эмма уже проснулась. Видимо, часа ей вполне хватило.
Я решил написать Генри, чтобы он приготовил нам на ужин фруктовый салат с рисом и запечённой рыбой со сладким соусом, но не переборщил со сладким. Эмма терпеть не может рыбу без соуса.
Вернувшись к моей невесте, я решил забрать у неё мою вещь.
- Миссис Албертон, могу ли я забрать свою одежду у вас? – с уважением обратился я к будущей жене. Она поняла меня и сделала так, как она хочет: прижала мою толстовку к себе и помотала головой в разные стороны, при этом болтая ногами.
- А если поцелую? – спрашиваю я, и она расплывается в улыбке.
- Я подумаю, – протягивает брюнетка, и неожиданно хватает меня за шею, прижимая к себе. Она раздвинула ноги! Нет-нет-нет! Так, Дэвин, держись!
Она делает мне массаж и просовывает свой наглый язык в мой рот.
В этом порыве страсти мы ехали в машине. Завтра мы с Эммой заберём нашу машину со стоянки и отдадим её в прокат, помыв перед этим, а всё остальное время будем разъезжать на такси. У нас перед перелётом запланированы только ресторан и магазины с одеждой и обувью, ну, и ещё кинотеатр напоследок. Наш рейс в 21:30.
В прохладном городе будет темно, и можно будет сделать красивые фотографии на фоне самолётов. Именно это стало причиной покупки билетов именно на это время, по версии девушки на третьем месяце беременности. Хотя я до сих пор понять не могу, как она может быть на третьем, когда десятого июля закончится только второй. Видимо, мне этого никогда не понять...
Приехали мы домой, не растратив по дороге страсти, и только вкусный запах ужина успокоил нас. Все были очень голодны. Немудрено: начало седьмого вечера! Больница и дорога отняли у нас очень много времени.
В машине я рассказал о том, что мне можно в сексе и чего нельзя. Эмма погрустнела, а я был шокирован. Обычно она краснеет при разговоре о сексе, стесняется. А тут расстроилась и ругнулась матом на преступника. Она меня поражает всё больше и больше с каждым днём.
Сейчас мы садимся за стол, и нам приносят блюда.
- В честь вашего последнего дня, а также, чтобы мы вам запомнились надолго, мы приготовили для вас небольшой сюрприз! А от меня лично вас ждёт закуска в самолёт: сегодня и завтра побалую вас сладким. Я знаю, что дамам это нельзя, но, думаю, от пары небольших кусочков ничего не случится, к тому же десерт не так уж сладок. Приятного аппетита, – желает нам седовласый Генри, и мы благодарим его. Интересно, что он приготовил. Но запах настолько сильный, что мы уже не выдерживаем и начинаем поглощать ужин.
На десерт нам приготовили пирог с вишней и клубникой. На песочном тесте. Вкуснотища немыслимая! Мы запили всё это великолепие полезным морковным соком, а Джон со своей аллергией на морковь пил яблочный сок.
- Надо бы премию выписать Генри, – говорю я, и в моём желудке раздаётся довольное урчание в подтверждение. Девочки ещё умудрились впихнуть в себя салат и попросить добавки пирога и сока. И после этого сказали, что отлично покушали и даже не объелись! Мы же с Джоном от одних порций уже охали. Хотя, девчонок можно было понять: одна ест за двоих, другая и вовсе за троих.
После ужина я решил отпустить всех, включая охрану. Но при этом не забыл поставить дом на просмотр полиции, специально позвонив и сказав, что присмотр за домом будет хорошо оплачен. Нашей прислуге мы дали пять часов перерыва, который они могут провести с семьей. У некоторых были, конечно, выходные, куда же без них-то. Но сейчас нам необходимо это время. Но и дом без охраны оставить я не мог, пришлось раскошелиться. Ну и ладно, гонорар у меня большой, можно и потратиться.
- Джон, Николь, если захотите заняться прощальным... – делаю я паузу, намекая на понятное занятие, – ну, вы поняли, то закрывайте шторы и жалюзи: я отдал дом на охрану полицией. Просмотр будет только внешний, не паникуйте. Я попросил охрану проверить все комнаты и те места, куда могли забраться, и закрыть все помещения, кроме наших спален и двух ванн. – Предупреждаю я, и мы расходимся.
Моя любимая Эмма лежит на кровати и смотрит журнал. Ладно бы она это делала под одеялом, но ведь она надела свою короткую розовую рубашку без штанов и, кажется, она без нижнего белья... Или я уже схожу с ума.
Боже мой, давайте быстрее уже смотрите этот дом и отдавайте мне ключи!
Я мысленно ненавижу свою охрану и жду их появления с ключами. Я снял с себя футболку и джинсы, и теперь на мне только шорты. Всё, больше ничего нет, аб-со-лют-но. Ну, если не считать бинты.
А вот и охранники. Наконец-то!
- Все помещения проверены и обезврежены. Изображение с камер будет сменяться каждые две секунды, то есть достаточно быстро, поэтому полицейские точно будут следить, за всем происходящим. Двери закрыты, шкафы с санузлами тоже, кроме тех, что напротив ваших комнат, – докладывает мне Эштер (это фамилия, если не ошибаюсь, немецкая). Парню 21 год, а работает, как будто уже не первый десяток разменял в этом бизнесе. Я отпускаю парней и спокойно иду в комнату. Задвигаю шторы и жалюзи на окнах.
- Зачем это? – не понимает моя чересчур сексуальная невеста.
