Муж, конечно, понимает всё, и время его отсутствия не составляет и пятнадцати секунд. Он возвращается обратно, и совершенно неожиданно, резко входит в меня. Я же ожидала, что он будет ещё как минимум минут пять насиловать мою кожу. Но нет, он решил сделать всё так, как хочет хозяин в семье! И поэтому он дарит мне такое долгожданное наслаждение.
Он двигается во мне очень плавно, и я, не в силах ждать, сама начинаю двигаться так, как я этого хочу. Ноги-то мне никто к кровати не приковывал!
Сделав несколько движений, я не выдерживаю и, выгнувшись, кончаю, содрогаясь в сладостном пике наслаждения. Господи, как же давно этого не было!
Да уж, тот раз я запомню надолго, я опять пыталась взять его за голову, но, не в силах сказать вслух, порвала только связку на руке. После того, как он намазал мне живот кремом от растяжек, и я встала, чтобы надеть пижаму, ему захотелось ещё, когда я наклонилась к сумке, которая лежала на кресле.
В тот день он сделал это без презерватива, но с другой стороны. Я чуть не порвала обивку на диване. Он хорошо оторвался на моей пятой точке. После этого я не могла сидеть дня три на твёрдом.
На обследовании нам сказали, что детки растут очень активными и всё хорошо. Активно кушают, и жидкости им хватает. Видимо, в тот раз мы избавились от нескольких миллилитров лишней жидкости. Я покраснела в тот момент, но стеснение исчезло очень быстро, когда мне рассказывали, что делать на учёбе и на чём лучше сидеть. После визита в больницу мы заехали в магазин и купили солнышко – подушку для попы. Видимо, придётся брать большую сумку. Я наконец-то буду ездить на своей машине, ибо наши с Дэвином колледжи находятся не по пути. Первое сентября он проведёт со мной, но не весь день. После официальной части многие уйдут знакомиться с новыми учителями, а Дэвин поедет в академию, знакомиться со своими. Он хоть и учится на платном отделении и в субботу, но познакомиться всё равно нужно. В этом году первое сентября наступает второго, так как первое число – воскресенье. Сегодня мы проходим обследование и скрининг. УЗИ будет на второй неделе сентября. В тот момент, когда я перейду на шестой месяц.
Дэвин хочет договориться с доктором о втором приходе в середине шестого месяца. Там уж точно можно будет определить, кто у нас.
— Давай собираться? — говорю я и смотрю на часы. Ровно половина четвёртого. Муж массажировал мои ноги всё время, пока я вспоминала прошлое. Теперь мои ноги пахнут оливками.
— Только руки помою, а то сейчас я больше похож на забальзамированную мумию. Бу-у-у-у-у, — говорит он, пугая меня своими белыми руками. Я хватаю подушку и бью его по рукам и дурной голове, хотя сама смеюсь.
В конце концов он всё-таки уходит мыть руки.
Спустя полчаса мы собираем нужную сумку, и я беру с собой шоколадку. Нам так сказали. Если они будут измерять детей, нужно будет, чтобы они спали, а если захотят посмотреть их активность, то нужно будет съесть шоколадку. На этот продукт питания все дети в утробе очень бурно реагируют.
Дэвин уже успел почувствовать движения малышей. Это было долго, но он таки смог почувствовать лёгкие пиночки. Это было после первого раза. Я-то чувствовала их движения очень хорошо. Он на меня тогда обиделся, почему это я чувствую их, а он нет.
Спустя час мы доехали до больницы, забрав миссис Тайлс. Она всю дорогу расспрашивала меня о моём самочувствии и о том, как проходили эти две недели. Она очень милая женщина, но тактичности ей не занимать. Она иногда может и поругать меня за то, что я не так что-то делаю.
Приехали мы в больницу ровно к нашему времени. 17:00. Я сдала нужные анализы и ЭКГ. Только после этого я прошла на скрининг: на нём мне покажут моих деток и их рост, обещали еще назвать пол. А на УЗИ уже будут смотреть активность, подвижность и развитие в сантиметрах, проверяя данные скрининга, посмотрят, достаточно ли они развиты для восемнадцатой недели.
Я лежу, готовая к обследованию, в стерильном кабинете. Всё так чисто и культурно, что аж пугает.
В белый кабинет заходит доктор – мужчина! Я немного пугаюсь, но миссис Тайлс рядом, она здоровается с доктором и рассказывает ему результаты своего обследования: она приезжала к нам на семнадцатой неделе и делала общий осмотр.
— Ну, что же, давайте посмотрим на ваших деток. Я так понимаю, ждём двойню? — спрашивает доктор в белом халате и шапочке, на нагрудном кармане надпись – мистер Крейц.
Я читала о нём. У него в кабинете много грамот и благодарностей, степеней.
Муж отвечает за меня, а я лишь слежу за действием врача-гинеколога. После паузы мужчина смотрит на экран и постоянно что-то выделяет.
