— Люби-имый, я хочу пива с мороженым, можешь принести? — вдруг заявляет моя жена, отрывая меня от воспоминаний.
— Милая, насчёт пива не знаю, но мороженое точно должно быть. Господи как такое можно есть вместе, это ж ядерная смесь, — слава богу, пиво у нас только безалкогольное.
Она раньше ела грейпфруты и бананы с имбирём. Я просто в ужасе от её вкусовых пристрастий. Но хорошо, что она ест помногу. Уж лучше пусть она ест много всего, чем повторится начало сентября.
Через несколько секунд я спускаюсь на нашу бело-чёрную кухню и отпиваю прямо из горла лёгкого игристого вина, чтобы хоть как-то успокоиться и спокойно смотреть на то, как моя миссис Албертон будет уплетать это нечто.
Я беру в руки бутылку светлого безалкогольного и упаковку шоколадно-фисташкового мороженого, воткнув в него ложку.
— Родная, пиво только светлое, — говорю я и смотрю, как она плачет над завершением фильма. Ничего нового, она над всем ревёт.
— Спасибо дорогой, я поем в ванной, ладно? А ты ложись спать. Я скоро приду, — говорит она и целует меня в щёку. Тоже ничего удивительного. Она в ванной может делать всё что угодно. Ну, а я ложусь спать, как всегда вспоминая наше с ней прошлое.
Эмма
Проснулась я в начале седьмого утра. Покормив кота и убрав мусор от вчерашнего перекуса, я пошла одеваться. Сейчас я хочу омлет с кока-колой, а лучше с сэндвичем из KFC, и селёдочки с морковным соком. Вот. Точно. ХОЧУ! Дэвин спит и проснётся, скорее всего, только от взрыва ядерной бомбы, так долго и крепко он спит.
Позавтракав, я собралась на практику. Дома всё равно делать нечего, а документы я вчера все распечатала. Любимому написала записку: “С добрым утром, муж! Я уехала раньше, взяла с собой покушать, не волнуйся. Доеду сама, хоть у меня и побаливает спина из-за семимесячного живота. Почему он не может расти по положенному сроку? В общем, я позвоню тебе, когда закончу практику”. После этого я уехала.
Сад находится недалеко от дома, но ехать всё равно придётся.
Через полчаса я доезжаю до места назначения. Зайдя в группу, переодеваюсь в тонкое платье для беременных с бабочкой и цветами на зелёном фоне.
Ещё через несколько минут заходят мои ребятки — три мальчика и четыре девочки — и Элизабет.
Мы с ней хорошие подруги, но о многом не говорим, только по делам колледжа и практики. Завтра будет распределение по курсовым. Нам сказали за этот месяц определиться с научным руководителем и направлением. Мы хотим писать курсовую и диплом у миссис Зари. Да, у неё скверный характер, но у нас нет выбора. Она единственный учитель, который принимает курсовые и дипломные работы по изо деятельности.
— Привет, красотка! Переодевайся, я жду тебя, будешь помогать готовить ИЗО, — говорю я, когда захожу к ней в раздевалку.
Сегодня я провожу рисование журавлей. Точнее говоря, это аппликация. Дети должны будут вырезать из подготовленных мною и Дэвином вчера болванок. Мы до 10 вечера готовили моё занятие. А сели мы в пять часов.
— Мои юные мастера, как вы думаете, что изображено на этой картине? — задаю я вопрос детям.
Следую правилам постановки занятия.
— Птицы на небе, — отвечают все хором, и я осознаю свою ошибку: нужно было спросить кого-то одного.
— Правильно. Дэниэл, а каких птиц ты видишь на картине? — спрашиваю я мальчика за третьей партой. Мальчик с ЗПР — задержкой психического развития — учится в обычной группе детского сада. Это не очень хорошо, но так решили его родители.
Дэн медлит, и я решаю передать слово тому, кто точно знает и тянет руку.
— Кэрри, какая птица изображена на картине? — повторяю я вопрос для девочки.
— На фотографии изображены журавли, только у них такая шейка прямая и длинная, — ребёнок в сиреневом платьице правильно отвечает на вопрос. Нужно будет купить такое же, когда подрастёт моя красавица.
После обсуждения журавлей я закончила первый этап занятия — беседу. Ещё один плюс в работе воспитателей: детьми можно управлять, даже допрашивать.
Перейдя к практической деятельности, я показываю все способы работы и прошу двоих детей рассказать, что я делала. Один ребенок рассказал от начала до середины, а второй — с середины до конца. После этого они приступили к работе. В результате у них должны получиться три журавля на синем фоне. Причём журавли должны будут лететь, а для этого их нужно правильно вырезать. Я им показала, откуда нужно начать, напомнила, что мы режем от сгиба, придерживая за другой конец сложенной бумаги.
Спустя десять минут все справились с поставленной задачей, некоторые даже успели из белой бумаги сделать облака методом обрывания листка.
После того, как мы убрали рабочие места, у меня в душе появилось облегчение. Многие справились с заданием, но особо умные детишки, а именно два брата-близнеца, решили склеить две стороны, и у них получились плоские рисунки. После уборки мест мы повесили работы на стенд и устроили выставку, определив самую лучшую работу.
В старшей группе уже даётся дифференцированная оценка детской деятельности.
