Женевьева покусывала платочек. Ее недавний страх прошел. Она чувствовала, что ее лишили утешений, на которые она имела право. От сдерживаемых рыданий ей трудно было дышать. Она бы охотно умерла, если б могла увидеть их страдания, насладиться ими. Нужно обязательно что-нибудь сказать или сделать, чтобы вывести их из этого состояния равнодушия.
- Я хочу развода! - крикнула она.
Жанна сделала шаг, чтобы встать между ней и Жоржем, и оборвала ее:
- Неправда. Ты хочешь, чтобы тебя пожалели во что бы то ни стало.
Но Женевьева ее не слышала. Она обращалась к брату, более чувствительному к ее страданиям:
- Жорж, на этот раз все серьезно, клянусь. Я больше не хочу видеть Жюльена. Он причинил мне слишком много горя...
Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Жорж чуть не сдался, но устоял, перехватив взгляд жены: он хорошо знал это выражение лица, предвещавшее длительную размолвку. Он безнадежно махнул рукой:
- Хорошо, ты разведешься, Жину... Но сейчас суббота, вечер... С понедельника я этим займусь...
Женевьева медленно подняла голову:
- Значит, ты мне не поможешь?
- Да нет же, помогу, - с раздражением сказал он, - только что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас?
Женевьева выпрямилась с оскорбленным видом. Жорж пожал плечами, а она с достоинством направилась к двери, но остановилась, задыхаясь от бессильной ярости. В ее войне с Жюльеном ей был необходим союзник сейчас, немедленно. Мысль о том, что она окажется наедине со своей ненавистью, пугала ее.
Оставалось еще одно средство, и она не замедлила прибегнуть к нему.
- Если я хочу развестись, то не ради себя, Жорж, а ради тебя. Я должна тебе сказать об этом, слишком давно меня мучает совесть...
Жорж вздохнул:
- Жюльен, как и большинство коммерсантов... то, что он мог сделать под влиянием обстоятельств...
- Я так и думала! - ликовала Женевьева. - Ты ничего не знаешь.
Она подбежала к брату и кинулась ему на шею, очень довольная, что обнаружила уязвимое место в этой броне безразличия.
- Помнишь те два миллиона, которые он занял у тебя в прошлом году и не вернул в назначенный срок?
Жорж отступил, пораженный. Женевьева, торжествуя, сняла перчатки. Жанна смотрела на нее застывшим взглядом. Огромное горе было забыто, как только ей удалось добиться своего. Она засмеялась.
- Тебе тогда на что-то понадобились эти два миллиона. Ты пришел к нам и объяснил все Жюльену... Я уж и не знаю... какой-то груз из Вальпараисо...
- Губки? - коротко спросила Жанна.
Жорж кивнул.
- У него были деньги, Жорж! Но он сказал тебе, что у него нет ни одного су. А на самом деле он искал, куда лучше их поместить!
Жоржу показалось, что в комнате слишком темно, и он нервным движением зажег лампу на камине.
- Так вот, представь себе, что ты сам подсказал ему отличное дело. Благодаря ТВОИМ деньгам он перехватил ТВОИ губки и ничего тебе не сказал... Понимаешь?
Жорж побледнел, сердце у него защемило, и он инстинктивно поднес руку к груди. Жанна кинулась к мужу:
- Не нервничай, дорогой...
- Оставь. - Голос его был хриплым.
Женевьева уже не могла остановиться:
- Он потом вернул тебе деньги - это была часть прибыли. Но это не все. Страховка. Знаешь, грузы, которые ты страховал при его посредничестве...
- Он орудовал с каким-то приятелем из соответствующей конторы. Почему не дать ему возможности попользоваться, разве нет?
- До чего ты наивен, мой бедный Жорж...
- Черт возьми! - вспылил Жорж. - Я сам держал страховые полисы в руках, и не один, а десять раз!
- Значит, он тебя надул на одиннадцатый... история с девятьюстами тысячами франков...
- Американские тракторы? - проворчал Жорж.
- Вот-вот...
- Что ты там рассказываешь? Я заплатил за аварию!
- Как же! Авария обошлась в девяносто тысяч франков с чем-то...
Жорж упал в кресло.
- Но тогда... Если б случилось что-нибудь серьезное...
- Ты бы отвечал! Все бы свалилось на тебя! - выкрикнула Женевьева. Твои тракторы никогда не были застрахованы.
От страха, пережитого задним числом, у Жоржа выступил на лбу пот. Его переполнял гнев. Кулаком левой руки он ударил правую ладонь.
- Негодяй! - прорычал он.
Он вскочил с блуждающим взглядом, размахивая руками, призывая сестру в свидетели:
- Подумать только, что у него хватило наглости просить у меня на прошлой неделе еще пять миллионов!
- Пять миллионов? - воскликнула Женевьева.
- Да! Ты представляешь?
- Но что он собирался с ними делать?
- А я знаю? Он мне рассказал бог знает какую историю... - Сам разволновавшись, Жорж успокаивал жену: - Я ему не дал ни одного су, уж можешь поверить! Но ему это так не пройдет! Не пройдет, черт возьми!
Жорж выбежал из комнаты. Женевьева и Жанна сидели ошеломленные, у каждой на то были свои причины.
- Теперь ты довольна? - спросила Жанна. - Заставила его заниматься тобой.
- Но... куда он пошел?
- Что я могу тебе сказать? - Жанна отвернулась, испытывая безмерную усталость. - Когда он рассердится, трудно предвидеть его поступки. Возможно, он отправился искать Жюльена, чтобы дать ему по физиономии...
Страх исказил лицо Женевьевы:
- Нет!
Она в свою очередь устремилась из комнаты, громко призывая брата.
Глава VII
