Она указала на наш стол, и сказала:
– Вот она вот Катя.
Курьер подошёл и уточнил имя и фамилию Кэт, на что та растерянно кивнула.
– Вам подарок от Дмитрия.
У нас у обоих – да что там, у всех троих, включая Машу – отвисли челюсти, когда мы увидели этот подарок.
На грязный университетский стол легла мягкая подушечка с лежащей на ней золотой цепочкой.
Тридцать штук… подарок за тридцать штук…
– А… это…, – у Кэт пропал дар речи.
В этот момент я осознал, что этот раунд Дмитрий забрал всухую.
Осторожно держа подушечку с цепочкой в руках, словно это бриллиант восемь карат, Кэт быстро двигалась по коридорчику на первом этаже, где вскоре догнала неспешно идущего Димаса.
– Дима! – Окликнула она его.
Тот обернулся, и заметил вслух:
– А, получила уже. Оперативно работают, да?
– Забери её, пожалуйста.
Кэт протянула подушечку.
Димас, засунув руки в карманы, удивлённо уставился на неё.
– Ты же сама хотела такую.
– Да я… да я же в шутку ему это сказала, я хотела над Лёшей поиздеваться… ну не могу я принять такой дорогой подарок…
– Слушай, Кэт, – Димас небрежно взял подушечку одной рукой, и занял позицию рядом с девушкой, обнимая её за плечо, – а я вот эти деньги спустил бы на бухло… а потом ещё на бухло… да и вообще, на кучу бухла… пусть хоть что-то полезное будет, да?
Взяв цепочку, он вложил её в руку Кэт, и шёпотом добавил:
– Бери, будет у тебя прикольная цепочка.
Подбросив подушечку в руке, он медленно зашагал вперёд.
Кэт была в шоке, глядя ему вслед.
Димас, правда, вскоре притормозил, и добавил:
– Ну а если чувствуешь себя как-то неловко, можешь взамен сегодня спасти меня от одиночества и сходить со мной куда-нибудь.
Когда Димас уже начал уходить, и никак не мог видеть Кэт, она слегка улыбнулась.
Уже безо всяких привычных ей издёвок.
====== Глава двенадцатая – Граната и корсет ======
В то утро Кэт проснулась мало того, что с дикой головной болью после алкоголя, так ещё и в постели с Димасом.
С голым Димасом.
«Ну да, ну да, а как иначе-то»
Но секс был офигенный, этого она не могла не признать.
– Ой, ты уже проснулась в такую рань, – произнёс зевающий Димас спустя ещё час, когда Кэт уже оделась в своё платье.
– Вообще-то сейчас четырнадцать часов.
– Ну вот, всего-то… четырнадцать часов утра…
Сбросив с себя одеяло, этот гандон поднялся, даже и не думая одеваться.
Носки – вот всё, что на нём было.
Смутившись, Кэт прикрыла глаза ладонью, и попросила:
– Ты бы не мог надеть что-нибудь?
– Да нахуй оно мне надо, у меня же атлетическое телосложение, мне так преподша на первом курсе сказала.
Кэт не удержалась от усмешки, поражаясь такой наглости.
– Ну ладно, ладно, – смилостивился Димас, – чего не сделаешь ради дамы.
И накинул себе на плечи одеяло, даже не прикрывая паховую область.
– Так и будешь им трясти?
– Зато тут есть чем потрясти! Слушай, а можешь водички принести? Такая засуха во рту…
– Да пожалуйста.
Кэт чувствовала себя крайне неловко, стоя перед Димасом, протягивая ему стакан с водой и глядя при этом куда-то в сторону.
– Ой, да ладно, чё вот ты сейчас кривляешься, – усмехнулся Димас, отпив воды, – ночью всё это повидала уже только так.
– И всё же я пока воздержусь от повторения тех эмоций.
Сказала девушка это истинно по-женски, заранее подобрав нужный тембр своего голоса.
Будучи настроенной крайне категорично, Кэт отвернулась, скрестив руки на груди.
Вскоре ей прилетел крепкий шлепок по жопе.
Подпрыгнув от неожиданности, она воскликнула:
– Дима, блин!
– Сорри, сорри, не удержался, – хихикнул он в ответ.
(Флешбеки из-за той ситуации с картами… а ведь Димас тогда выиграл больше всех, заработав на всей группе… серый кардинал, бля…)
– У тебя в ванной столько всяких гелей и кремов, – иронично заметила Кэт.
– Ну да, люблю, когда всё красиво… и всё красивое…
Тут он подскочил и чмокнул её в щёку.
– Да хватит уже! – Кэт отступила назад, дотронувшись до своей щеки.
– Ну всё, всё… а прощальный поцелуй?
– Нет! Да нет, я говорю!
Вскоре он уже вовсю сосался с ней, прижав к стене и придерживая девушку за талию.
Как-то так у них всё и завертелось.
Хороший секс, просто хороший секс, оправдывала себя Кэт.
А сейчас они сидели у него в гостиной и пялились в плазменный телевизор.
Димас как всегда был в одних трусах, что не могло не напрягать Кэт.
«Ну а хули, я ж у себя дома, чего стыдиться», спокойно отвечал парень на все кинутые ему предъявы.
Свою акцию протеста по этому поводу она выказывала, состроив напряжённое выражение на своём милом личике, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.
А ещё даже отодвинулась от Димаса!
Квартирка у него, конечно, и впрямь была богатая – куча старинных вещей, прямо как у какого-то дворянина, не очень органично сочетались с современном автоматоном-пылесосом, беговой дорожкой в углу просто громадной гостиной, и дорогим телевизором с приставкой.
При этом тут вам и хрустальные вазы, и старинная трость в дальней части комнаты, и валявшийся на подоконнике монокль.
Ну а о громадной самооценке парня всё говорила картина, списанная с Наполеона – только человек на картине, одетый в тот же костюм, был шире в плечах, выше… и вообще был Димой.
