Сказать, что придуманный на ходу план Екатерины был тупым – не сказать ничего.
Настолько тупым, что в чём-то даже гениальным.
Пока Антон с Лео должны были разбираться с трупаком, мы с Владимиром Владимировичем, Кэт и Серёгой отправились в актовый зал Дворца Культуры на масштабную конференцию.
(Ох, как мне было не по себе… отчасти от того, что если облажаюсь – Владимирович меня застрелит)
Я весь дрожал, когда мы с ним и Кэт стояли на сцене, за трибуной, на которой лежали всякие листочки с непонятными мне словами на них.
– Поприветствуем нашего магистранта Эдуарда Огурцова, – говорил Владимир Владимирович в микрофон, – прибывшего специально из-за границы для проведения конференции, а также его очаровательную ассистентку Екатерину…
Я всё думал, не зашёл ли этот пиздёж слишком далеко.
Но отступать было поздно, и я специально не очень громко читал бессвязный текст с листочков, в некоторых моментах прожёвывал слова, запинался, кашлял, и делал всё что можно, чтобы всех запутать…
Так длилось где-то полчаса.
Когда всех, кого только можно, уже тянуло ко сну или уйти оттуда, Владимирович остановил меня малозаметным хлопком по спине, и сказал в микрофон:
– Великолепно! У кого-нибудь есть вопросы?
Вообще-то рук было вытянуто предостаточно, но он ткнул куда-то в первые ряды и вызвал:
– Юноша, пожалуйста, ваш вопрос.
Хоть остальные этого и не знали, но Серёга поднялся с заранее подготовленным микрофоном в руке.
Стал тыкать его слишком близко к лицу, из-за чего ничего не было понятно, и задал заготовленную хуйню, которую я даже не понял.
Тем не менее, активно жестикулируя, что-то говорил, придумывая слова на ходу.
А потом наступила очередь Кэт…
(И тут я просто охуел)
Охуел от того, как хорошо она изображала южный акцент, когда начала говорить.
Создалось впечатление, будто бы говорит какая-то индуска.
– Мой колльега пытаться сказать, что универсальность затронутый ваша тема, что детально выражать в середьина его выступление…
И ещё, и ещё.
Голова шла кругом.
Очень, очень хотелось убежать.
Тем временем Лео с Антоном смогли таки дотащить шкаф до лестницы второго этажа, держа его с двух сторон.
Ситуацию омрачало то, что внутри шкафа лежал труп аспиранта.
Отдохнув как следует, они начали спускать шкаф по очередной лестнице – Антон снизу, а Лео сверху лестницы – как вдруг незапланированное обстоятельство перевернуло всё с ног на голову.
Да, изнутри шкафа начали стучать, и раздался пронзительный крик.
Захваченный врасплох Лео от неожиданности уронил шкаф, который тут же покатился вниз по лестнице, а Антон, стоявший у него на пути, конечно же навернулся, и упал на шкаф сверху.
В итоге вниз катились уже и шкаф, и подпрыгивающий на нём Антон.
Переживший развал советского союза шкаф оказался, увы и ах, не столь крепок, а потому дверь наскоро проломилась.
Антон грохнулся внутрь и придавил аспиранта.
Всё уже подходило к концу, мы с Владимиром Владимировичем и Серёгой стояли уже где-то у стены, пытаясь смешаться с толпой, когда…
Отошедшая от нас поговорить по телефону Кэт вернулась и с выражением лица, показывающим полное непонимание происходящего, сообщила:
– Аспирант оказался жив… и снова умер…
– Что?! – Не выдержал Владимир Владимирович.
Вскоре мы все – Я, Кэт, Владимирович, Серёга с Лео и Антон – стояли у мусорки над телом аспиранта.
Нагнувшийся посередине, между Кэт и Серёгой, Владимир Владимирович процедил сквозь зубы:
– Вы просто сказочные придурки… как вы вообще выживаете?
(Меня и самого всегда интересовал этот вопрос)
Но я предпочёл ничего не говорить, поскольку и без того был в полной жопе.
Господи, пошли чудо в нашу жизнь.
И ведь послал.
Аспирант очухался, и уставился на нас испуганными глазами.
– Убийцы…, – нелепо пролепетал он.
Я сам не понял, что произошло, но в ту же самую секунду Владимир Владимирович конкретно зарядил ему кулаком по лицу, и тот снова отрубился.
Бля.
Кэт даже вздрогнула от неожиданности, и отскочила.
Заприметив ближайшую уязвимую цель – меня, Владимирович накинулся на меня и схватил за воротник.
(Да уж, теперь точно не по себе)
Он зарычал:
– Воронцов, я тебя убью… я всех вас убью… из-за вас вся моя конференция чуть было не… да я вам такой ад устрою, что твоя фамилия будет главным позором нашего университета, и так будет долгие-долгие годы…
Вот так вот. Грустный конец моей сказочки.
Вот тебе и захотел совершить что-то безумное, доказать себе, что я не неудачник, и как-то в шутку насолить преподу.
Возможно, так бы всё и закончилось, если бы не…
– Извините, – прокашлялась Кэт, шагнув к нам, – я так не думаю.
Когда Владимир Владимирович обернулся в её сторону, глаза его кипели словно у быка, увидевшего красное полотенце.
Девушка же потрясла своим чёрным телефоном.
– Вы же не думали, что я не записывала происходящее? Или не было фотографий? Заставили бедных студентов помогать вам в организации лжеконференции… ай-ай-ай, как нехорошо, Владимир Владимирович…
(В какой-то момент я очень испугался, что он сейчас накинется на Кэт)
