Поднявшись, он направился ко мне.
(О БОЖЕ…)
У меня так сильно застучало сердце, что, наверное, никогда так не стучало.
Он что, заметил меня?!
Сейчас резко вздёрнет штору, а там я… всё как в какой-то дешёвой комедии…
Уже и руку ко мне потянул.
БЛЯ, СПАСИТЕ МЕНЯ ОТ ЭТОГО НАЦИСТА!
Герман Виссарионович упёрся ладонью в стену в нескольких сантиметрах от моего лица.
Дыши, дыши глубже… ОЙ, БЛЯ, ТО ЕСТЬ НЕ ДЫШИ!
Запутавшись во внутренних установках, я на всякий случай прикрыла себе рот ладонью.
Однако, бухой псевдоинтеллектуал, похоже, и не думал меня замечать.
Просто упёрся, чтобы не грохнуться по пьяни… хотя я бы с удовольствием на это посмотрела…
Но пока единственный, кто тут падал – это моя самооценка.
Батюшка Димы же продолжал:
– Этим летом уезжаю на все два месяца в Англию по работе. Думаю взять тебя с собой.
(Мне показалось, или сердце ушло в пятки?)
Теперь дышать уже и самой не хотелось.
В щёлочку я прекрасно увидела, как изменился взгляд Димаса.
То, что он хотел бы скрыть от меня, но был просто не в состоянии – вылезающий на лицо восторг.
Он, сука, был счастлив это слышать.
Конечно, этот Герман возьмёт лишь его одного, о чём тут вообще речь? Наш Димочка же даже сейчас боится признаться, что у него есть я.
– Пап…, – растерянно пролепетал брюнет.
– Это ещё не всё, – громко перебил его отец, – если там всё пройдёт хорошо, появится шанс перебраться туда насовсем. Ты понимаешь, какие это деньги?
Дима молчал.
Я, ясное дело, тоже.
– Насчёт обучения там не парься, я сам обо всём позабочусь. Но вкалывать придётся раза в четыре сильнее, сам понимаешь…
Я уже и не хотела дышать.
Пот стекал с меня в те самые четыре раза сильнее.
Уже было похуй и на жалящего меня комара, и на страх быть раскрытой… наоборот, во мне сейчас кипела такая обида, что даже хотелось, чтобы меня раскрыли…
(Но я просто не могла пошевелиться)
– Ну Кэт, ну чё ты тут истерику устраиваешь? – Возмутился Димас.
Мы были в квартире вдвоём, и я собирала свои вещи.
Я никак не реагировала на его реплики.
– Да не уйдёшь ведь ты отсюда.
Я продолжала собирать чемодан.
– Да скажу я ему про тебя, скажу, всё, довольна?! – Прокричал парень, но и это не возымело эффекта, – это вот всё из-за секса… точнее, из-за отсутствия секса! Мы за неделю с ума уже сошли!
– Из-за секса? – Саркастично усмехнулась я, взглянув на парня, – да это из-за тебя всё!
– А, к чёрту…
Подскочив ко мне, несмотря на мои попытки сопротивляться, этот верзила вдруг крепко схватил меня ладонями за щёки, прижал к себе и… засосал что есть силы…
Кровь внутри меня закипела с нереальной силой.
Всё тело будто загорелось, давая знать о столь долгой выдержке.
Он и не думал прекращать засасывать меня.
(А потом я огрела его крепкой пощёчиной по лицу, вынудив отступить)
– Ого, – негромко произнёс Димас, отступая назад и держась рукой за щёку, – а ведь чуть снова не помирились…
Мне даже не верилось.
«Вот это выдержка у тебя, Кэт. Стальная»
А потом, как я слышала, Лёше очень несладко пришлось на новой тренировке по борьбе, на спарринге с Димой…
====== Глава семнадцатая – Грандмастер и паразиты ======
– Да и как вообще можно не восхищаться нашим великим университетом, тут ведь двести лет назад проезжал сам Гоголь!!! – как обычно горланил Сартр в шляпе с торчащим из неё пером, очевидно, сделанной для Кота в Сапогах.
В театре вообще остались костюмы, которые он ещё не украл?
По его странной логике, мы должны восхищаться нашим универом, потому что двести лет назад мимо проезжал хайпанувший чувак, а не за заслуги самого универа.
Который существует-то всего сто.
То есть Гоголь проезжал здесь, когда тут была просто земля.
(А самое печальное, что восторг Сартра поддержат и все остальные преподы)
Неудивительно, что ни на кого в группе это не производило впечатления – все просто сидели себе со скучающими лицами, и занимались своими делами.
Но рыжий-конопатый «актёр без оскара» всё равно не унимался.
– Не забудьте про концерт в нашем Дворце Культуры в честь столетия университета! Билеты можно купить лично у меня! Ой, регламент…
Без двух минут Леонардо Ди Каприо с досадой поглядел на свои наручные часы.
– Все увидимся на следующей паре! Воронцов, вымой, пожалуйста, доску, – щёлкнул он мне пальцами, и на прощание взмахнул своей неестественной шляпой с пером.
Ну да, ну да, сам намалевал никому ненужную хуйню, а я как рабочая сила… зато к Кэт яйца только и рад подкатывать…
Ничего не предвещало беды, за исключением, разве что, того, что моя жизнь уже одна большая беда.
Я стоял и мыл доску, остальные неспешно выходили, как вдруг в аудитории задержалась Маша, вставшая рядом, и спросила:
– Слышал последние новости? О том, что Кэт с Димой расстались?
– Чего?! – Не удержался и выпалил я.
Судя по всему, Маша именно такой реакции и ожидала.
За это я мысленно обозвал себя ведущимся ослом.
Попытался, конечно, реагировать не столь бурно, но вскоре не выдержал и, быстро-быстро промывая доску, стал просить Машу рассказать побольше.
