Нет, нет, этого просто не может быть, просто не…
БЛЯ! БЛЯ! БЛЯ!
БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!
Нельзя было описать всеми существующими словами то негодование, что сейчас красовалось на лице Германа Виссарионовича, сидевшего в актовом зале Дворца Культуры, среди толпы студентов и преподавателей.
Все смотрели на сцену, где сейчас в свете софитов актёры в разнообразных формах танцевали под мелодию на гитаре, которую наигрывал Лео.
И в центре сцены Кэт… и Димас в костюме дьявола с крыльями…
(Да какого хрена тут происходит?!)
– Интересно, а почему Маргарита в шляпе Наполеона? – Поинтересовался сидевший рядом Владимир Владимирович, пьяный в хлам.
Нервы его окончательно сдали.
– Не знаю, – проскрипел зубами Герман.
Да где этот урод ходит?!
Он уже задолбался слать смс-ки.
И вот Боги, которых нет, наконец-то услышали его – с мертвецки бледным видом к нему подбежал Сартр в деловом костюме, весь вспотевший, и чуть ли не падающий на колени.
Он, разумеется, начал пороть всякую чушь про то, что они словно из преисподние вылезли.
– Да заткнись ты, кретин, – прошипел Герман Виссарионович, – знаешь, что я с тобой сделаю? Немедленно иди и разберись с этим!
Я уже подумал было, что это конец, что я совсем облажался… как вдруг дверь открылась…
И тут я уже твёрдо понял, что это конец.
Потому что внутрь залетел тяжело дышавший Сартр.
Вот это я понимаю – очень неловкая встреча.
Вытирая пот с лица ладонью, лжепреподаватель истерично выплеснул из себя:
– Ты чё, уборщик? Подрочить тут самому себе решил? Я ж тебя урою…
Оглядываясь по сторонам, он схватил со стола пистолет, и нацелил его на меня.
– Я… я… я тебя застрелю!
– Спокойно, он игрушечный…, – попытался я урегулировать ситуацию.
А дальше мне прямо в лоб прилетела резиновая пуля, которая била не хуже линейки от школьных хулиганов… ох, не спрашивайте даже…
– БЛЯ! – Вырвалось у меня, когда я схватился рукой за лоб… стоя всё также в одних трусах…, – ДЕРЖИТЕ СЕБЯ В РУКАХ!
– Я ТЕБЯ УБЬЮ! Я ВАС ВСЕХ УБЬЮ! А ПОТОМ… ПОТОМ МЕНЯ УБЬЮТ!
– Вот видите, у нас много общего… А, СУКА!
Следующая пуля прилетела мне по голой ноге, вынудив меня запрыгать на месте и вообще задвигаться.
«Движение – это жизнь, так ведь говорится?»
Недолго думая, я схватил стоявшее здесь ведро и выставил его перед собой как щит…
А вскоре поняв, что это очень тупая идея, и волейболист из меня никакой, я запустил это самое ведро прямо в Сартра.
Ведро попало ему на голову, закрыв видимость, бандит с игрушечным пистолетом истерично задёргался на месте – похоже, и не догадываясь просто снять ведро – а затем рванул в мою сторону, надеясь просто сбить.
Я еле успел отскочить в сторону, и Сартр врезался в стену, после чего упал на пол.
«Изжил свою гениальность, как и настоящий Жан Поль»
– Бля! – Вырвалось у меня, когда я понял, что выступление вовсю идёт.
– Бля! – А это уже когда я понял, что Димас даже мои брюки стащил.
Ну и плевать… я же обещал, что всё пройдёт как надо, без косяков!
Даже не думая, я в одних трусах выбежал из гримёрной и побежал в сторону сцены.
Ух, вовремя остановился прямо за кулисами. Увидел сцену со стороны.
Вот они все танцуют… Лео играет на гитаре…
В середине сцены танцуют танго этот урод Димас в костюме Воланда с крыльями, и Кэт в шляпе Наполеона и своём чёрном платье.
(Не смей даже думать о том, как органично они смотрятся)
А потом Димас вдруг обхватил Кэт за талию.
«Мне это не нравится»
И поцеловал её на глазах у всех.
НЕТ, НЕТ, НЕТ!
Я проклял себя за то, что увидел это.
ЧТО ЭТОТ УРОД ДЕЛАЕТ?!
– Что этот урод делает? – Прошипела на меня выскочившая за кулисы Саша в костюме медсестры… ну типа врач из психушки Мастера… ну а что, только такой костюм и был!
Схватив меня за воротник, и даже не замечая, что я в одних трусах, она набросилась на меня:
– Воронцов, какого хуя там происходит?!
– Да не знаю я, не знаю! – Прокричал я в ответ.
Сердце у меня забилось как сумасшедшее.
А в зале уже вовсю аплодируют.
Нет, нет, так не может быть…
– Немедленно разберись!
Я и моргнуть не успел, как староста что есть силы толкнула меня, и я… В ОДНИХ ТРУСАХ И РУБАШКЕ… вылетел на сцену…
Из зала послышались смешки.
После они стали перерастать в дикий хохот.
Я с ненавистью глядел на Димаса… прекрасно видел его довольную ухмылку, и вытаращенные глаза, похоже, сгоравшей со стыда Кэт…
Из зала послышалось:
– ЭТО ЧЁ ЗА ГАЧИМУЧИ?
(Новая волна хохота)
Да плевать. Уже на всё плевать.
Сердце вполне себе было готово вырваться из груди.
– МАСТЕР ИЗ ПСИХУШКИ СБЕЖАЛ!
«Ну давай, тварь, попробуй пробить мне дыхалку»
Не думая ни о чём, я выхватил у Лео гитару, и, подскочив к Димасу, замахнулся, чтобы сбить его с ног.
Этот гандон успел нагнуться, и гитара пролетела над ним, чуть не задев вскрикнувшую Кэт.
А гитара врезалась в стену-декорацию, изображавшую обычный русский дом, и хрупкая постройка полетела прямо на нас.
Гитара треснула.
– Бля! – Только и успел выкрикнуть я, когда выставил ладони вверх, готовясь как Атлант держать небосвод… ну то есть большую картонную декорацию…
Кэт едва успела отскочить, а Димас бросился мне в ноги, как какой-то борец.
«Да не сейчас, Хабиб ты грёбаный!»
