Никто более не обращал на нее внимания. Осознав, что смысла кричать нет, все остальное время в темнице она провела в одиночестве, без желания пошевелиться или даже произнести какой-либо звук. Ближе к вечеру, солдаты выпустили ее и сопроводили в неизвестный ей домик, который был построен из темного дуба. В большой комнате, на кресле сидел высокий и жилистый мужчина — Рудольф Спенсер. Он курил трубку, не обращая на них внимания. Рудольф в этот момент уставился на всех них. Рудольф отбросил трубку в сторону и плавным движением кота поднялся с кресла. Застыв на секунду, он сложил руки за спиной. Его вид пугал Анахиту и на минуту она решила, что он сумасшедший.
— Присаживайтесь. Выпейте со мной чаю. Нам много чего нужно обсудить, — сказал он, указывая на соседнее кресло рядом.
Недалеко от них горел камин. В помещении не было окон, а потому, это было единственным, что освещало эту комнату.
— Меня забрали ваши солдаты и привезли в тюрьму, чтобы я пила с вами чай и что-то обсуждала?
— Не сердитесь. Все произошло одним большим сплошным недоразумением. Я хотел встретить вас как подобает, — говорил он, одновременно жестикулируя руками, — Я давно вас искал. Мои солдаты нашли вас при очень странных обстоятельствах. Видимо, они не поняли мое поручение, когда я приказал им найти вас. Они привыкли действовать как тираны. Прошу простить меня. Вы должны со мной поговорить.
— О чем вы?
— Знаете ли, за родовой дом Тихого утеса отвечаю я. Дело, которое мы с вами обсудим, напрямую касается моего отца. За всю жизнь он совершил немало ошибок, одной из которых, возможно, являетесь вы.
Её резкий взгляд устремился на него.
— Глава страны наслышан о тебе. Я должен был унаследовать земли своего отца. Все его состояние еще не перешло ко мне на руки, потому что кто-то поведал ему о его внебрачной дочери.
— Не меня ли вы имеете ввиду? — возмутилась она, осведомленная обо всех слухах, что ходили среди народа.
Глаза ее расширились от недовольства. Рудольф продолжил говорить, сидя в кресле.
— Не гневайся так. Я тоже не хочу в это верить. Однако слухи в народе пускал не я, — ответил он, глядя на нее выжидающе, — Ты ведь знаешь, о чем я говорю?
— Моя мать была благородной женщиной и она бы никогда не позволила себе ничего подобного. Хоть я и не помню её, ни за что не поверю в ту ложь, что распространяют о ней другие. Люди верят в то, во что хотят. Она не в ответе за грехи вашего отца.
— В твоих словах есть некий смысл. Однако мне нет до этого дела. Он желает разделить власть в Тихом утесе и передать половину владений тебе, — усмехнулся он.
Рудольф снова поднялся с кресла и подозвал её к столу. Анахита подошла ближе и увидела на столе лист, который был пуст.
— Что это? — спросила она, уткнувшись в пустой лист бумаги.
Рудольф достал трубку и выпустил дым.
— Не будем утруждать главу страны. Пусть он не приезжает сюда, — сказал он, одной рукой протягивая перо, — Отправим ему письмо. Пиши о том, что все эти слухи, что ходят в народе не являются достоверными. Пиши о том, что ты не дочь Джона Спенсера и не собираешься брать управление над его землями. Проси у главы страны извинения за излишние интриги, — говорил он голосом, полным энтузиазма.
— Я не буду этого делать, — возразила она, бросив перо на пол.
Рудольф, не ожидавший такого поворота событий, переменился в лице.
— Что значит не будешь? — вскрикнул он.
— Какой будет реакция главы страны, если он узнает о твоем поступке?
— Я всего лишь помогаю тебе. Эта бумага является твоим пропуском к счастливой жизни. Не забывай об этом, — угрожал он, более свойственным для него тоном, — Всегда помни о том, что без интереса главы страны, ты — простая жительница ничем неприметного и жалкого поселения. Мне достаточно сказать два слова, чтобы стереть твою деревню в пыль. Никто и не заметит, что и ты тоже исчезла в придачу. Пойми это и напиши то, что я тебе говорю.
— Что будет справедливее, если это правда?
— Ты ведь сама сказала, что она была благородной женщиной. Время Мелиссы прошло, и теперь ее дочь решила доставить мне проблем? — кричал он.
В этот момент дверь комнаты отворилась и вошел солдат.
— Чиновник из столицы уже прибыл и ждет встречи с вами, — сказал он, стоя смирно и лишь боковым взглядом поглядывая на Анахиту.
— Даю тебе неделю на раздумья. И не посмей что-либо делать за моей спиной, — сказал он и вышел из дома.
Действующие лица
Десималь — старший хранитель, уроженец Ларниз, камергер принца Кая.
Скайла — фрейлина при дворе королевы Киары, бывшая возлюбленная Кая.
Одним днем ранее.
