– Элидар! Еле нашел тебя… – Только мы подошли к шатру десятка, как на гарцующем жеребце подскочил Ротимур. – Идешь? Я сейчас Ганота на меч насаживать буду.
– Верховой! Верховой! Подожди! – Из-за палаток, придерживая ножны, выбежал воин в кожаной броне.
– Вот же… – пробормотал Ротимур. – С того края лагеря за мной бежит.
– Нельзя передвигаться верхом внутри границ лагеря. – Воин остановился, и теперь, задрав голову, смотрел на Ротимура. – Прошу спешиться и увести лошадь в загон.
– Да я только что его оттуда забрал! Почему нельзя?
– Распоряжение дракона. От лошадей навоз потом везде.
– Так из загона всех лошадей на пастбище угнали!..
– Нельзя. Или я должен буду доложить твоему сотнику.
– Вот же… Ладно, сейчас уведу.
– Спешиться надо бы…
– Хорошо. – Ротимур спрыгнул с жеребца. – Ильнас, отведешь?
– Я тоже хочу посмотреть.
– Успеешь, ты быстрый, – уверил его Ротимур.
– А где биться будете?
– Пока не знаю.
– Около шатра дракона, – прозвучал сиплый голос Шрама, с интересом слушавшего нас. – Там все бои проходят.
Шатер дракона находился в самом центре земляного форта. На импровизированном ристалище уже кучковался служивый народ. Ротимур пошел узнать, где брать оружие, дабы хоть слегка привыкнуть к деревянной имитации меча.
– Лиграндзон Элидар, позвольте представиться, – скороговоркой проговорил мелкий мужичок, подошедший от соседней кучки, – десятник Луинтук. Вы, лиграндзон, говорят, поставили на вашего друга дракону?
Есть типаж людей, которые без мыла в любую щель залезут. Вид таких людей уже кричит о том, что не надо иметь с ними никаких дел. Бегающие глазки, улыбочка с легким налетом ехидства, приторно-елейный голосок… Так вот этот Луинтук был как раз из таких. Может, не такой яркий представитель, но точно из этой когорты.
– Было такое. Мы с тысячником поспорили.
– Может, и со мной на пять башок?
– Хорошо.
– Зря, лигранд, – произнес Шрам, как только «безмыловщельный» отошел.
– Почему?
– Ваш друг проиграет.
– Посмотрим, – уверенно ответил я, хотя зерно сомнения шрамоносец в меня заложил – все-таки бойцовские способности Ротимура я знал лишь со слов, причем преимущественно его слов. Пьяная попытка вынуть клинки друг против друга не в счет, поэтому от двух следующих пари я отказался.
Ближе к началу дуэли народу стало больше, хотя тысячи человек, если даже брать навскидку, все равно не набиралось. Насколько я понял из разговоров окружающих, несколько сотен были рассыпаны по границе с орками, а две ушли сопровождать караван сборщиков налогов в Северные земли.
– Хо! – крикнул тот же посыльный, что провожал меня до шатра десятка, выйдя в образованный толпой круг.
Гомон слегка утих.
– Сегодня мы посмотрим тренировку сотника Ганота… – посыльный тысячника указал на противоположный край ристалища, откуда вышел мой прежний соперник, которого я узнал лишь по высокой фигуре – кожаная броня, шлем и простая одежда несколько изменили его внешность, – и новика верхового десятка Ротимура!
Хитрый ход – не дуэль, а тренировка. И закон вроде как не нарушен… Ротимур вышел в подобном ганотовскому облачении, смотревшемся на друге потешно. Внешне Ротимур уступал Ганоту, но я-то знал истинное положение дел. Вернее, надеялся, что знаю.
С первой минуты боя стало понятно, что мой друг проиграет, и дело тут не в Ротимуре – он был великолепен. Но Ганот… Кто же знал, что за такой короткий срок можно стать настолько быстрее… Подвох был, даже гадать не надо.
– Шрам, что происходит?
Он ухмыльнулся:
– Отойдем.
– Ты поспорил с драконом, – начал Шрам, когда мы выбрались из толпы, – а он не любит проигрывать. Думаю, ставка не мала?
– Империал.
– Жируете, богатеи, – в голосе Шрама проскользнуло презрение. – Селянину за эти деньги год работать надо.
– Так ты мне объяснишь? – Вопрос был задан несколько нервно.
– Вернее всего, дракон дал добро на использование одного из зелий черной сотни. Это те ребята…
– Я знаю, кто это.
Я действительно знал о них со слов Зарука. Если кратко, то войсковой спецназ.
– Кроме того, что дракон не любит проигрывать, он не мог допустить…
– Что ему дали? – перебил я Шрама.
– Да откуда ж я знаю? Может, зелье ускорения, а может, еще что…
– Я понял, спасибо. – Развернувшись, я направился обратно.
К тому времени Ротимур просто подвергался избиению. Была видна вмятина на шлеме, друг качался и прихрамывал, едва передвигаясь. Ганот бил со всей силы, держа меч двумя руками, словно топор, причем не соблюдая никаких правил – и со спины, и падающего… Лишь когда Ротимур не смог встать, Ганот успокоился.
– Дерьмо.
– Вы о схватке или о Ганоте? – услышал меня хитромордый десятник, принявший мою ставку и с тех пор не выпускавший меня из виду, словно я могу сбежать с его деньгами.
То, что деньги уже его, не подлежало сомнению.
– И о том и о другом.
– Смелые слова. Может, вы, лиграндзон, хотите попробовать?
– Рад буду.
– Я организую?
