Пожалуй, самый влиятельный мужчина Гордона предложил мне участие в таинственной экспедиции, и я не смогла отказаться, ведь это было моей мечтой. Сколько всего нового поджидает на пути меня — Лию Брайнс, юного профессора магЗоологии… Приключения? Любовь? Ревность? Дружба? Научные открытия? В тексте есть: юмор, любовь, приключения
— До свидания, профессор! — крикнул последний студент и, наконец, закрыл за собой дверь.
Я судорожно выдохнула и теперь смогла приступить к освобождению своей юбки из злостного капкана, из ящика моего рабочего стола. Во время лекции мне не удалось высвободить неудачно застрявшую одежду, а прерывать рассказ нового материала для учащихся не хотелось. Зато теперь у меня есть время на совершение настоящего подвига. На сегодня преподавательская деятельность окончена, осталось только одно дело, но туда пока можно было не спешить.
Сначала я попыталась выдернуть хлопковую ткань, но тщетно. Затем решила попробовать открыть ящик, но из-за складки юбки он не сдвинулся с места. В общем, освободиться от неожиданной и нелепой ловушки мне с наскока не удалось, даже при всей моей гениальности, без ложной скромности. Мне всего двадцать пять лет, а я уже профессор магАкадемии в Гордоне — столице Великолитании, являюсь экспертом магЗоологии и первоклассным специалистом по магическим животным, но, к сожалению, постоянно влипаю в несуразные ситуации, как, например, прямо сейчас.
Чтобы не разбить свои новенькие большие круглые очки в результате очередной случайности, я положила их на поверхность лекторского стола. Плохое зрение — это еще один мой недостаток, и, смею надеяться, последний. Дальнозоркость в результате бесконечного зрительного перенапряжения — это небольшая цена за то, кем я стала. Без своих очков я ничего не вижу у себя под носом, но любители списывать об этом не догадываются, садясь на задние ряды. Они никак не могут сообразить, почему же им не удается нагло использовать шпаргалки во время моих экзаменов: ведь я ношу такие толстые окуляры.
Мною было решено временно избавиться от юбки и остаться полуодетой, чтобы иметь больше свободы, хотя бы в собственных движениях, а затем уже извлечь застрявшую вещь. Я начала выползать из тканевого кокона, словно я новорожденная бабочка — Прекрасница Чешуекрылая. В народе известная как просто «прекрасница», она славилась своей красивой ярко-зеленой расцветкой и самым длительным периодом высвобождения. Правда, я надеялась, что справиться мне удастся не за четверо суток, а хотя бы за час. Но видимо с неловкостями и случайностями на сегодня не покончено. В тот момент, когда я выбралась из юбки лишь на половину, раздался оглушительный стук в дверь моей аудитории.
— Подождите, — крикнула я. — Не входите!
Но из недр ткани, увы, меня было не слышно. Я ускорила свои попытки освободиться из юбочного плена, но сделала только хуже — мои волнистые рыжие волосы зацепились за расстегнутую молнию, как назло замедляя мой процесс рождения из кокона. Но тот, кто был за дверью, не расслышал мое предостережение и просьбу, открыл дверь, что вполне логично. Перед неизвестным и неожиданным посетителем предстала очень странная картина — девица, сверкающая своими чулками и нижним бельем, которая, застряв в собственной юбке, стояла около рабочего стола в пустой аудитории, да еще и в скрюченной позе, будто ей свело не только тело, но и последние мозги.
«Хоть бы это Ларина (аспирантка на нашей кафедре)» — искренне взмолилась я про себя. Иногда Ларина помогала мне вечером в зверинце, но в дверь зашла явно не она, ведь для моей бедовой рыжей головы это было бы слишком просто.
— Леди? — окликнул меня неизвестный приятный мужской голос.
«Вот черт!» — подумала я. Жаль, что в слух такое не скажешь.
— Добрый вечер! Не могли бы Вы мне помочь? — вежливо и спокойно попросила я, и, не дождавшись никакой реакции, добавила сокрушенно:
— Я застряла…
Неизвестный мне обладатель вкрадчивого голоса, видимо, долго искал в себе смелость, чтобы помочь девушке, оказавшейся в беде. Только так я могла объяснить себе затяжное, томительное и даже унизительное ожидание. Мне уже начало казаться, что мужчина с голосом заядлого соблазнителя сбежит, но когда услышала медленные шаги, то выдохнула с явным облегчением. Вот-вот я получу долгожданную свободу. Неизвестный осмотрел меня со всех сторон. В душе я надеялась, что он просто не знал, с какого конца начать распутывать сложную задачку, а не разглядывал тело в ловушке. Но пока мне не хотелось думать плохо о совершенно неизвестном мне человеке — это я всегда успею.
