– Так. Срочно надо узнать куда уехала – в аэропорт или железкой? – сверкнула свежая, причём, редкая мысль. – Мама у него в московской Железнодорожном управлении всю жизнь трудилась, поэтому позвонить в Москву, узнать, когда прибывает поезд, не трудно. Вот если только самолётом? Это вряд ли. Потому что раньше, когда Дмитрий уезжал на курорт, на дорогу уходило гораздо меньше денег, чем сейчас. Вот разве что очень срочное дело, тогда и экономия ни к чему!
Дмитрий через секунду уже вовсю расшаркивался с администраторшей. Та, выслушав букетик комплиментов и делано вздохнув, решила поменять гнев на милость.
– Будет вам, будет, – по-кошачьи промурлыкала она. – Никуда ваша дамочка не денется. Из Симферополя только один поезд утром на Москву, Остальные позже.
– Вы думаете, она поехала поездом? – недоверчиво переспросил Дмитрий. – Это точно?
– Не думаю, а знаю, – уверенно кивнула собеседница. – Она отсюда в железнодорожную кассу звонила, билет заказывала. В аэропорт даже не пыталась, может не до того было. А вам, дружок, как раз уже следовало бы с кассами аэрофлота пообщаться. Первый самолёт отсюда через два часа, но не спешите. Успеете. А если надолго задержитесь, то и деньги зря потратите, и поезд уже прибудет в Москву.
– А если она всё-таки самолётом улетела? – не унимался Дмитрий. – Ведь уехала пока без билета?
– Да не дёргайтесь вы! – прикрикнула на него администраторша. – Щас всё узнаем. Никто у нас просто так не пропадает. Запросто найдём и вашу драгоценную беглянку.
Она пододвинула к себе телефон, повоевала с ним минут пять, и вырвалась на свободную линию:
– Алё, аэропорт? Але? Да. Але, это диспетчерская? Да, из Коктебеля. Из пансионата. Мне Дугову…Але, Маша? Машуня, это я. Ну, чё давно, чё давно. Это ты давно, а я – вот она. Да… да… да… так он тогда нажрался, паршивец, а я ему сковородкой по башке. Да… да…
Дмитрий считал нетактичным встревать в чужие разговоры, тем более подслушивать, но время поджимало. Он попытался попасть в визуальное поле администраторши и выразительно постучал по циферблату часов. Та успокаивающе кивнула и переключилась на дела существенные.
– Маш, а Маш, у меня тут вот пассажир для тебя имеется. Как у тебя с билетами? Всё хоккей? Бизнес-классом? Вот и ладушки. Фамилия? Как ваша фамилия? – зашипела администраторша.
– Федотов. Дмитрий Станиславович Федотов, – отрапортовался Дима.
– …ага, ага. А у тебя сёдни в пассажирах не значится эта… как её… как фамилия твоей этой?..
Дмитрий растерялся, поскольку фамилию у девушки забыл спросить, да и незачем было. Администраторша, видя его растерянность, полезла в ящик стола, достала «талмуд» для записи прибыто-убытых, отыскала Наташину строчку.
– Слышь, Машунь, у тебя такая Тангиева Наталья Юрьевна не регистрировалась? Нет? Ну, тогда пока всё. А этот, мой… прямо к тебе в диспетчерскую. Ага. Ну, тогда всё. Покеда.
Дмитрий уже понял, что его знакомая не самолётом полетела, что замысел администраторши – на самолёте обогнать поезд – как нельзя полезен для здоровья и поднятия настроения. Пока его новая знакомая администраторша заканчивала разговор с «Машуней», он успел слетать в тутошний ресторан и прихватил для расторопных дам две бутылки армянского.
– От нашего стола – вашему столу, – Дмитрий театральным жестом выставил коньяк и очень обрадовался, увидев, что угодил. – А ещё вот узнать хотел.
Говорят, что ей какую-то бандероль прислали. Вы уж разрешите в номере посмотреть, не осталось ли чего?
– Ох, мужики! Все вы ревнивые дюже! – покачала головой администраторша. – Ну, ладно. Горничная ещё там ничегошеньки не убирала. Вот вам ключи, можете сходить, посмотреть. Только быстро!
Дмитрия дважды упрашивать не пришлось. Он быстро поднялся в номер Наташи, открыл дверь, вошёл. Там действительно ещё никто не прибирался: на журнальном столике стояла полупустая бутылка из-под «Аква-минерале», а на тумбочке возле неубранной кровати лежали какие-то обёртки. То есть одна большая, с обратным почтовым адресом, но «до востребования», а внутри то ли куски папируса, то ли бересты! Бандероль переслали из Москвы, это ясно. А вот почему там оказалась береста! В Дмитрии опять интуитивно проснулся следователь. Что делать, профессионализм не пропьёшь.
Он повертел в руках кусочки явно обработанной для использования вместо бумаги коры дерева. Берестяной пергамент? Причём чистый! Но кто и что будет писать на бересте в наше время? Просто фантастика. Однако нет, не фантастика. На одном из кусочков берестяного пергамента явно проглядывались буквы, но до того бледные, что неизвестно даже на каком языке написано. Неизвестно какие, но буквы! Свернув обёрточный бандерольный пакет вместе с кусочками берестяной грамоты, Дмитрий сунул свёрток в карман и поспешил к себе в номер. Пора было собираться в аэропорт. В столичной лаборатории криминалистики ему помогут разобраться с берестяными грамотами.
