– Я оплачу.
– Эх ты, – махнула она рукой. – Ты уж прости, порылась я в твоих вещах – переодевала, к тому же, мне нужно было убедиться, что ты не враг какой. Но при тебе только одежда…
– У меня были… – посмотрела я на свою ладонь, – в руке, мешочек с монетами.
– Правда? Значит, упустила ты его… Я честно говорю, – тут же резко на меня посмотрела, подумав, что обвиню ее.
– Я верю, – вот как мне теперь без денег? – Куда мы попали?
Я приподнялась на ложе и посмотрела на свои ладони.
– Вы у деревни Польтивка, я живу поодаль от всех… – лекарка задумалась.
Мой взгляд ухватился за голубое кольцо, что так незаметно устроилось на моей руке.
– Вот, возьми, – сняла его, – это вместо оплаты.
Девушка протянула руку, взяла кольцо и посмотрела внимательно.
– Красивое, – сделала вывод, – и точно дорогое. Хорошо, я приму как оплату. Одна живу и за свою работу беру, что угодно, но так, чтобы прожить можно было. Деревенские, кто продуктами снабжает, кто одеждой, мне жить тоже как-то нужно.
Она словно оправдывалась, но у меня и в мыслях не было ее упрекнуть. И так спасибо – спасла, а ведь могла оставить мерзнуть. Мало ли, кто мы такие.
– Я понимаю, – ответила спокойно. – А эта деревня ваша, где находится? Есть ли рядом какой большой город?
– Польтивка на севере, при герцогстве Альстрита Поланд-Орамск. Ближайший город – к востоку – небольшой Рисканс, ну а крупный город далеко, верхом около недели ехать. К нему можно добраться как раз через Рисканс, дальше по дороге, потом поворот направо будет и вниз на юг.
– А замок герцога далеко?
– Дня два пути верхом, он прямо у границы. Но, если честно, я бы к нему не совалась, – пожала плечами лекарка и усмехнулась своим мыслям. – Ну, ты из знати, может, с тобой и другой разговор будет. Тут сейчас строят город новый в противоположной стороне от Рисканса. Много приезжих работников, строителей.
– Как тебя зовут?
– Ассела.
– Меня Роза.
– Роза? – удивилась девушка, усмехнулась. – Хм… Так как ты, Роза, оказалась в горах?
– Точно не знаю.
– Не знаешь? О ребенке тоже не знаешь? – в глазах ее вновь блеснула усмешка надо мной. Видимо, не сильно признает лекарка таких как я – чужаков. – Хотя откуда тебе знать. Срок ведь совсем крошечный.
– Подожди! – встрепенулась я, Лилит тоже от удивления рот приоткрыла и озадаченно посмотрела на меня. – Какой еще ребенок? Как?..
– Обычный, миледи. Как, как… Ветром надуло. Вопросы задаешь, конечно, странные. Тебе лучше знать как.
Я не поверила, просто не поверила. Так не может быть! Было всего… Я ведь не планировала детей еще долго. Ведь я… а тут… И все из-за одного короля! Нашла кого винить! Сжала волосы. Ведь я сама виновата! Это ведь не я была под зельем! И чем только думала?! Не замужем. Где-то в горах, еще и с ребенком.
– Да, ладно тебе, не убивайся так. Знаешь, сколько матерей одиночек… И ничего, детей вырастили и замуж вышли.
– Я не одиночка… – прошептала.
– Не заметила я, чтобы ты замужем была. Все, говорю, хватит сопли разводить. Давай я тебе чаю заварю.
Что обо мне подумает Олман, когда узнает, что зелье на меня не подействовало? И вообще, сомнительно выходит: я пропала, мало ли чей это ребенок, ведь я уже не невинна. Побледнела. Видимо, от нервов, совсем себя накрутила. Просто… в любом случае я еще не супруга Тэлмана. И как потом объяснить, что королевой стала с животом? Это позор на все королевство! Такую никогда не одобрят на трон. О, Всевышний! Что скажет отец, или матушка, если узнают?!!
– Госпожа, – спохватилась Лилит, увидев, что я плачу, – ну, что вы! Уверена, господин Олман будет рад и возьмет вас в жены.
– Эй, – осторожно коснулась меня лекарка, и мягче: – ну-ка, перестань так убиваться. Неужели ребенок от нелюбимого человека?
– Любимого, – подвыла, плача, – но это еще хуже.
– Почему? – улыбнулась она. – Все будет хорошо. Нельзя тебе переживать, понимаешь, ведь ты и так на снегу пролежала. Хорошо, что не было горячки – для ребенка это совсем плохо.
– Никто не должен знать, – взяла я ее ладонь и посмотрела в синие глаза, – слышишь?
Она удивленно приподняла брови.
– Ну, хорошо… – пожала плечами и протянула мне горячий напиток. – Пей.
***
К мысли, что скоро стану мамой, за несколько дней так и не привыкла.
Я часто уходила в себя, обдумывая, как дальше быть, куда идти, как лучше поступить.
Одно точно поняла – возвращаться нельзя. Но и скрыть ребенка тоже страшно. Хоть бы он был без метки короля… Только боюсь, что такое невозможно. Руки часто трясло мелкой дрожью. Еще и орвансты… Как они возродились? И отец. На глазах снова навернулись слезы. Неужели больше его не увижу? Не могу, просто не могу прийти в дом такая… Мне стыдно, я ведь опозорю своих уважаемых родителей. Это плохо скажется на сестрах и брате, а травить им жизнь я точно не хочу.
– Ну, ты даешь! Третий день изводишь себя. Поешь хоть. Возьми себя в руки и подумай о ребенке! Знала б… не сказала.
Я зло уставилась на Асселу.
– Хватит! Ты не понимаешь! – выпалила, выдохнула и задумалась. – Но ты права, пора принимать решение. Мне нужно как-то подзаработать. Чтобы иметь возможность уехать.
