— Госпожа, вам пора выпить лекарство, — сказала, имея в виду чай. Она следила, чтобы по утрам я пила его перед едой, — я уже заварила вам травы.
— Хорошо, Лилит, спасибо, — кинула расческу и, как есть, собрала низкий пучок.
— Лекарство? — вышел из ванной Тэлман.
— Просто травы.
— Для чего? — прищурил глаза.
Я заметалась, пытаясь придумать, что сказать.
Но меня выручила служанка:
— У госпожи плохой аппетит. Лекарка прописала травы, они помогают, — улыбнулась она и поспешила уйти. Даже не соврала.
— Так и есть, — подтвердила я, не переставая улыбаться.
— Можем сделать более подробную диагностику, — протянул руку.
— Не стоит, — тут же запротестовала, и уже мягче пояснила: — Я испортила аппетит во время дороги, мы перекусывали, и вот…
Видимо, пояснение вышло не особо убедительным, так как Тэлман не сводил с меня пронзительного взгляда. Его глаза — отдельная для меня тема — они яркого травяного цвета. Мысли очевидно начинают уходить куда-то в розовые мечты, пока он не задает вопрос:
— Тогда, в первую ночь, я был с тобою грубым?
Его слова меня удивили, улыбка сползла. Я подошла к нему ближе.
— Почему ты так решил? — прошептала, коснувшись его щеки.
— Я мало, что помню, — поморщился он, — но ты была невинна, и я мог причинить тебе боль, так как не контролировал себя. А ты девушка, вы такие вещи не забываете. К тому же ты со мной холодна…
Мое сердце защемило от тоски и боли.
— Вовсе нет, — улыбнулась и мягко сказала: — Ты был очень нежным…
— Почему же ты сбежала от меня? — грустно спросил. И поцеловал. Я тут же ответила. Очень соскучилась, и он такой родной и любимый. А его губы нежные и пьянят.
Только собралась бесстыдно сдаться, как в дверь постучали и, не ожидая разрешения, вошли.
— Ваше Величество, — услышала я уже знакомый голос.
Тэлман устало сделал шаг назад, но взял себя в руки и обернулся к советнику. Они вышли на кухню, не закрывая дверь.
— Как вы и велели, — услышала часть разговора, — подготовлены бумаги на передачу власти…
Я моментально вылетела из спальни, подскочила к столу и перехватила документы. Вчиталась.
— Что ты творишь?! — посмотрела на короля. — Ты не можешь передать власть! Ты истинный король!
— Роза, отдай документы, — спокойно попросил Тэлман.
— Почему не может? — удивился Давид, я зло посмотрела в его бесстыжие серые глаза. — Может.
— Тэлман, не глупи! — подошла и кинула документы в печку.
Лилит притихла, округлив глаза, и только переводила взгляд с одного на другого.
— Не переживайте, Ваше Величество, то была копия, — невозмутимый советник достает еще один экземпляр. Я тут же хватаю и его.
— Да как вам не стыдно! Это так вы уважаете своего короля, что так легко соглашаетесь с его уходом?! — прошипела и разорвала второй экземпляр. — Кому, как ни вам, знать, что другой не справится с правлением! Вы подвергаете свое королевство риску. И вообще… — смотрю на Тэлмана, — его нужно в темницу посадить за измену, он не думает о благополучии своей страны. Нет… Нет, казнить его! Никто не думает о бедном народе!
— Роза, — позвал король, — ты ведь тоже не думаешь.
— А я при чем тут? Это не на мне метка короля! — тут же нашлась с ответом.
— Вы прекрасно знаете, что король не сможет править без своей королевы, — холодно сказал Давид.
— Я не королева, — замерла в напряжении.
— Официально нет, но фактически уже давно ею являетесь. К тому же вы еще и…
— Ладно, — встал Тэлман, — Роза, твои предложения?
Мои глаза обожгли слезы.
— Это не я тебя обманула, — прошептала я, — со скрытым отбором, и что ты король — все это скрывалось от меня. Ты не даешь мне выбора и сейчас перекрываешь мне воздух. Делай что хочешь, — я развернулась и скрылась в спальне.
Обидно, что они не оставляют мне выбора, ведь я прекрасно знаю, что если будет правитель без метки, это закончится плохо для королевства. И вот этим они мною манипулируют…
Но ведь я не могу, не могу вот так признаться. Я подвергаю риску свою жизнь и своей семьи. Уже решила, если ребенок родится с меткой, когда он вырастет, я отправлю его в наше королевство. Увидев метку, все и так поймут. А сейчас нельзя, никак нельзя. Я уткнулась в подушку и заплакала.
Услышала шаги, затем входная дверь, скрипнув, хлопнула. Ушли, оба. В доме остались только мы с Лилит.
Весь день обдумывала все, что случилось со мной за последние полгода — столько всего удивительного, как прекрасного, так и плохого.
Вздохнула. Не понимаю, почему тогда выгнали ту королеву, если как они говорят, фактически девушка становится королевой раньше, чем официально.
Меня не пугала мысль быть королевой, мне обидно, что водили за нос. Я бы спокойно согласилась поехать с ним — ведь люблю. Но ребенок и моя честь… Кто-то элементарно сложит два плюс два, и станет ясно, что сроки не сходятся. Что честь запятнана.