Что касается собственно Золотых Земель, то в них можно выделить два основных градиента, два направления смены климатических зон. Первый – широтный, связанный с понижением температур при движении от экватора к северному полюсу планеты. Он определяет три основных климатических пояса: субтропический, умеренный и полуночный (аналогичный земному бореальному). Следует, однако, учитывать, что, поскольку западный берег Золотых Земель омывается холодными течениями, спускающимися с севера по нисходящей части антициклонического круговорота, а восточный берег, напротив, подогревается идущими с юга тёплыми водами восходящей части антициклонического круговорота Холтийского моря, на западе материка границы соответствующих зон спускаются южнее, чем на востоке. Поэтому, например, полоса темнохвойной северной тайги с соответствующей фауной (медведи, рыси, волки, лоси, лисы) на западе занимает добрую половину Дриксен, доходя почти до Метхенберг и захватывая окрестности Эйнрехта и Фельсенбурга, покрывает почти всю Гаунау, далее начинает отступать на север, захватывая лишь приморскую часть Каданы и Норуэга (в южной их части её сменяют сосновые боры), и практически полностью выклинивается к границам Кир-Риака, не проникая далее на восток.
Кэртианская тайга во многом напоминает земную, но есть и различия. Например, гораздо большее разнообразие елей. Если, скажем, на севере земной Европы обычно растут ели двух видов и их гибриды, то в кэртианской тайге число видов елей перевалило за десяток. С чем связано подобное различие, мы можем лишь догадываться. Другие отличия примерно такого же уровня. Например, там обитают гигантские жуки-дровосеки, не имеющие аналогов в земной тайге. Но в целом мы можем ориентироваться на наши представления о подобных лесах, и в первом приближении они будут верными. Это же относится и к другим экосистемам Кэртианы, упоминаемым ниже.
В Южной Дриксен, Марагоне и Старой Придде тайга постепенно переходит в смешанные леса, далее, на широтах Олларии и Северной Эпинэ, их сменяют широколиственные леса, а на юге материка (кроме возвышенностей Алатских гор)властвует уже субтропический климат, аналогичный земному средиземноморскому. Здесь нет чёткого деления на сухие и влажные субтропики. Настоящие сухие субтропики более-менее развиты лишь на востоке Кэналлоа и на Марикьяре, под прикрытием Кэнналийских гор, а более-менее выраженные влажные субтропики можно найти в Урготе, из-за местных гидрометеорологических особенностей. На прочей же части юго-запада Золотых Земель наблюдается нечто среднее между этими двумя состояниями – кроме западных склонов Кэнналийских гор, которые занимают уникальные, нигде более в Золотых Землях не растущие гранатовые рощи. Подобные же субтропики занимают и бо́льшую часть Гайифы.
Следует иметь в виду, что южная, и особенно юго-западная, часть материка гораздо сильнее северных его районов подверглась антропогенной трансформации. Значительных природных лесных массивов здесь почти не сохранилось (за исключением горного Алата и Кэналлоа), всё занимают либо поля, либо посадки оливковых и плодовых, в частности цитрусовых, деревьев, либо виноградники, а относительно небольшие уцелевшие леса и рощи оказываются местными достопримечательностями. Это привело и к тому, что тут, в отличие от севера, почти не осталось крупных диких зверей, а местные кабаны, волки и некогда многочисленные благородные олени, лишившиеся естественных местообитаний, то ли исчезли сами, то ли были повыбиты охотниками. Та же участь постигла обитавших некогда в Южной Гайифе, на самой юго-восточной окраине материка, тигров (хотя периодически возникают слухи, что последние уцелевшие особи всё ещё скрываются в джунглях Йерны, о которых ниже).
Таким образом, в сельских ландшафтах южной части материка сейчас обитают лишь некрупные дикие животные вроде зайцев, а также виды, приспособившиеся существовать рядом с людьми – вроде многих птиц или крупных пятнистых скальных ящериц, которые не просто уцелели, но даже активно проникают в южные города. Ящерицам в этом равно способствует как то, что они не вызывают у местного населения гастрономического интереса, так и возникшее в тех краях поверье, что, поселившись у дома, такая ящерица приманит удачу – но только если пришла сама, а ни в коем случае не была принесена пойманной! Другие пришельцы, вроде прочно обосновавшихся в городах крыс (исходно обитавших на пойменных лугах и в прибрежных кустарниках южных рек), вызывают у местного населения куда менее тёплые чувства, но именно тут люди оказались бессильны. Закрепившись в южных городах, синантропные грызуны уверенно двинулись на север, осваивая всё новые населённые пункты, куда попадали вместе с перевозимыми людьми грузами.
