– Разрубленный Змей! – Дерра-Пьяве разве что не плясал. – Человек с «Каммористы» на моем корабле! Ну, теперь удаче не отвертеться! Ох и зададим мы «дельфинам»!
– Вы б и без меня задали… – Алва вытащил из-за пояса фляжку, хлебнул и передал капитану: – За удачу и морского бога! Эномбрэдастрапэ!
– За удачу! – Коротышка присосался к угощению, став еще счастливей, чем минуту назад, хотя это было трудно!
– За удачу! – Скварца принял изящную вещицу из капитанской ручищи. Молодой адмирал был серьезен и немногословен, и Валме вновь стало неуютно. Он дурак, но отступать поздно. Ничего, может, эта «Каммориста» и впрямь приносит удачу. Виконт взял протянутую ему фляжку и молодецки хлебнул. Вино! Отменное, хотя иного у Ворона не водится!
– За удачу! – Под руку подвернулся старший канонир, Марсель сунул выпивку ему и внезапно заметил витиеватую надпись: «Каммориста, 383». Канонир благоговейно принял реликвию. Не пройдет и пяти минут, как весь «ызарг» узнает, что Рокэ Алва был среди безумцев, отправившихся на охоту за «Императрикс» и добывших таки линеал-призрак. Но кто б подумал, что Ворон когда-то кого-то боялся… Впрочем, про соберано Алваро рассказывали всякое.
– Пора, – сказал Муцио. И тут же раздался ликующий рык Дерра-Пьяве, и над кораблем взметнулся черный флаг с кривоногой волосатой змеюкой и огромной единицей. Матросы бросились выбирать якорь, грянули литавры, загребные навалились на весла. «Первый» выскочил из укрытия и понесся на развернувшихся к Арчини бордонов.
– Боцман!
– Здесь боцман!
– Быстрей!
Отбивающие такт литавры заухали чаще, весла в уключинах заворочались живее, раздался отвратительный скрежет.
«Ызарг» шел ровно и стремительно, так стремительно, что кормовой флаг с кривоногой тварью реял, словно на ветру. Расстояние между фельпцами и лихорадочно разворачивающимся в обратную сторону врагом стремительно сокращалось.
– Боцман! – ревел Дерра-Пьяве.
– Здесь боцман!
– Фитили запалить!
– Фитили горят!
– Готовьсь!
Канониры вцепились руками в лафеты, ожидая последней команды.
– Идемте, Марсель, – бросил Рокэ. – Наше дело абордажное, на носу нам делать нечего.
Валме кивнул. В брюхе детища мастера Уголино было еще жарче, чем снаружи. Еще бы, в наспех сколоченную лоханку набилась уйма народа. Марсель угрюмо оглядел гребцов и абордажную команду. Наверняка плавают, как рыбы, а он не то чтоб совсем не умеет, но предпочел бы обойтись без купания. И чего это его разобрало?! Ведь можно было остаться! Но теперь никуда не денешься…
С гребцов лил пот, галерный юнга и неизбежный Герард метались между банок с ведрами и кружками; абордажники обливали гребущих морской водой. Казалось, весь мир заполонили удары литавр, скрип уключин и ритмичные крики:
– Весла – вниз! Весла – сушить! Весла – вниз! Весла – сушить!
В море творилось Леворукий знает что, но Карло Капрас Леворуким не был. Не был он и моряком, однако селедка и та бы поняла, что Пасадакис проспал все на свете. Ставший привычным строй галер и галеасов был смят, по взбаламученному заливу плавали какие-то обломки…
– Что происходит? – дурацкий вопрос. Откуда пехотному офицеру знать, что учудили моряки?
– Точно неизвестно, господин маршал. – Полковник Гурунопуло выглядел растерянным. – Что-то взорвалось, поднялась волна и разбросала корабли, а две галеры столкнулись.
– Не было печали! – Капрас с ненавистью глянул на полосатую скалу, где был устроен наблюдательный пост. Лазать по камням маршал не любил, но надо же посмотреть – чужие глаза своих не заменят.
Главнокомандующий объединенной армией вполголоса выругался и полез наверх. Кто же взорвался? Хорошо бы «Пантера»! Если это и впрямь она, маршал Капрас простит корове все, тем более Зоя изрядно его выручила в истории со стеной. Карло отписал в Бордон, что был вынужден предпринять штурм под давлением сестры дожа Гастаки, каковая ссылалась на требования брата. Если стерва потонула, на нее можно свалить еще больше. Любопытно, что у «дельфинов» стряслось, наверняка какой-то урод полез в крюйт-камеру с открытым огнем.
От размышлений Капраса отвлек мчавшийся навстречу теньент. Бездельники залюбовались взрывами и лишь теперь вспомнили, что положено докладывать старшим.
– Что случилось? – рявкнул Карло.
– Господин маршал, – обрадовал посланец, – эскадра атакована неопознанными судами странного вида!..
Гайифец бросился наверх, на ходу вытаскивая зрительную трубу. С площадки открывался прекрасный вид на бухту и то невообразимое, что носилось меж галерами и галеасами. «Странного вида» – это было мягко сказано! Серые, шипастые, лишенные мачт уродцы плевались ядрами и нагло пытались протаранить противника, а здоровенные корабли вертелись, как слоны на сковородках, стараясь не подпустить к себе непонятных паршивцев.
