— Может быть, я не семи пятен во лбу, но я же понимаю, что хорошо, что плохо! — продолжал изливать душу сумасшедший. — Когда водитель быстро едет на мост или через переход — это нехорошо. И когда женщина с работы идет одна ночью — тоже нехорошо! И когда старого человека из окна выбрасывают, совсем нехорошо!
Никита вытаращил глаза.
— Что ты сказал? Какого старого человека? Из какого окна?
— Не кричи! — поморщился Кощей. — У меня от крика голова болит. Я шел за женщиной. Она с работы сильно спешила ночью, хотел проводить, а потом она меня испугалась и пошла совсем быстро-быстро. Я кричу: «Не бойся! У меня свисток есть! Хочешь, покажу?», а она побежала. И знаешь, она не кричала. Испугалась меня, а кричать не стала. Наверное, я не такой страшный. Она в подъезд зашла и дверь закрыла. Там волшебный замок, я не открыл. А скоро наверху окно — бух. И тоненько так человек крикнул. Я голову поднял, а он уже вниз летит, и на козырек — хрясь! И двое, двое в окне. Я очень испугался, на стоянку побежал и стал на машины прыгать, чтобы сигнализация сработала, а охранник меня прогнал и ударил два раза. Вот сюда и сюда — по спине и по голове. А эти из дома вышли, сели в машину и уехали. Я до утра в кустах сидел, пока товарищи из полиции не приехали. Хотел показания дать, но забоялся. В нашей работе знаешь, как бывает? Скажешь, что видел, а тебе не верят. Мне никогда не верят, кладут в больницу и уколы делают — ужас какие болючие! А мне нельзя в больницу, потому что каждый должен быть на своем месте!
Голос Кощея угасал, и последние слова он пробубнил уже едва слышно. Никита едва сдержался, чтобы не схватить его за костлявые плечи и хорошенько встряхнуть. Взгляд Кощея вновь принял бессмысленное выражение, но отступать было некуда.
— Ты помнишь, когда это случилось? — спросил Никита и несколько раз щелкнул пальцами перед лицом сумасшедшего, чтобы сосредоточить его внимание.
Кощей зажмурился и прикрыл уши ладонями.
— Не кричи! В голове шумит!
— Я не кричу! Ну, Кощей, вспоминай, какого числа это было? И где?
Сумасшедший покачал головой и стал пристально разглядывать асфальт. Никите очень хотелось отвесить ему подзатыльник, чтобы вывести из ступора. Но Кощей вдруг принялся раскачиваться из стороны в сторону и наконец поведал замогильным голосом:
— Не знаю когда! Я числа забываю. Помню только дни недели. Во вторник это было.
— А мужчин в окне хорошо разглядел?
— Как я мог разглядеть? Там же высоко! Много этажей! — И снова выставил пятерню. — Пять и еще пять! Очень много!
— Значит, узнать их не сможешь? — вздохнул разочарованно Никита.
— Еще как смогу! Я их в среду видел!
Никита напрягся, но вспомнил, что перед ним не самый надежный свидетель, и с подозрением спросил:
— Откуда ты знаешь, что это были они?
— Ну как же? Ведь с ними была она, та женщина, что от меня убежала. Я на мосту стоял, а они ехали очень быстро. Я, конечно, их остановил, зачитал права, а они вдруг стали меня бить. А она кричала, что я свисток хотел показать, и все видел. Тут какая-то машина остановилась, люди стали ругаться: «Зачем бьете?» Они тут же уехали, а я убежал. После голова долго болела! Они чуть дырку не сделали. Вот здесь!
Кощей ткнул пальцем в темечко, а Никита посоветовал себе набраться терпения и спросил:
— Машину хоть запомнил? Или, может быть, номер?
— Говорю тебе, не помню я цифры. Но номер был. Машина темная такая, некрасивая. Не «Волга»! «Волгу» я знаю.
— На четырех колесах и с фарами — большая редкость! Одна на весь город! Кощей, при твоей страсти к правилам дорожного движения ты должен хотя бы в машинах разбираться!
— Значит, в газету не напишешь? — огорчился Кощей.
— Напишу! — мрачно пообещал Никита. — Как иначе президент узнает, что тебя обижают?
Он посмотрел на часы. В пятнадцать ноль-ноль за городом намечалось открытие нового молочного комплекса, а ему поручили осветить это выдающееся событие. Времени было в обрез, но он сгорал от нетерпения и поэтому сел в машину и направился к Сашиному дому.
В голове путались, рвались и вновь цеплялись одна за другую тревожные мысли. Рассказ Кощея ни в коем случае нельзя было сбрасывать со счетов. Узнать о смерти профессора иным способом он не мог и, стало быть, действительно оказался свидетелем его гибели. Слишком уж многое совпадало: полет из окна, этаж, стоянка. Но некая женщина могла быть как сообщницей, так и случайной прохожей. А то, что Кощей на мосту увидел ее или похожую на нее даму, еще не аргумент, что она и ее спутники — преступники. Мало ли в жизни совпадений? Тем не менее факты требовалось немедленно проверить.
Охранник, невысокий, кряжистый мужчина в камуфляжном костюме, орудовал метлой возле стоянки. Динамик на будке в этот раз выдавал песни «Любэ». Никита оставил машину неподалеку и направился к охраннику. Тот прекратил мести тротуар, поднял голову и с настороженным видом уставился на подходившего парня в темных очках, которые не скрывали поцарапанное лицо и синяк под глазом.
— Здравствуйте! Вы — Сергей? Простите, не знаю, как вас по отчеству!
— Да просто Серега. Тебе чего? — спросил охранник. — Машину загнать?
