Он почувствовал, как то невидимое, что вторглось в него, было вышвырнуто, заметалось, выискивая какую-нибудь цель в его защите, как бы озадаченное, ретировалось, злобно набросилось на него, будто пытаясь сломить, и снова отхлынуло. Немедленно, словно повинуясь команде, человеко-ящеры ринулись вперед, оттесняя Грейдона к скату. У подножия ската Грейдон попытался остановиться, но из рядов вышли с полдюжины тварей, тесно сомкнулись вокруг и толкнули его вверх.
Они толкнули Грейдона к каменной стене по правую сторону щита и усадили его на скамью. Он попытался вырваться от тех, кто держал его руки, и почувствовал, как другие человеко-ящеры вцепились в его ноги. Какие-то кольца легли на его лодыжки. Раздались два резких щелчка.
Человеко-ящеры отхлынули от него.
Грейдон поднялся со скамьи, глядя на свои ноги. На каждой лодыжке было металлическое кольцо. Кольца были прикреплены к цепям. Ему захотелось узнать, как длинны цепи. Он сделал шаг, еще один, и, однако, цепи не останавливали его. Он нагнулся и принялся вытягивать одну из них до тех пор, пока она туго не натянулась. Измерив ее, Грейдон пришел к выводу, что она как раз той длины, чтобы он мог взобраться на черный трон. Неприятное подозрение подтвердилось, и Грейдон поспешно вернулся на каменную скамью.
Он услышал приглушенное шипение, тяжкое шарканье множества ног. Люди-ящеры уходили. Тесными рядами они хлынули прочь. Никто не оглянулся на Грейдона. Человеко-ящеры дошли до стоявшего вокруг мрака и исчезли в нем.
Грейдон остался один в тишине, один на один с садом зла и агатовым троном.
Падавший на возвышение красный свет начал медленно тускнеть и сгущаться, будто начало отсеиваться вкрапленное в него черное.
Темный свет над агатовым троном делался все плотнее. На троне обрисовалась глубокая тень. Сперва колебавшаяся, бесформенная, она медленно конденсировалась. Колебания прекратились, тень обрела четкие очертания.
На троне сидела тень человека, безликая, непрозрачно-туманные руки обхватили ручки трона. Ржавого цвета тусклый сумрак, а в нем — волны черных частиц. Человеческая тень!
Безликая голова наклонилась вперед.
Она не имела глаз, но Грейдон почувствовал на себе его взгляд. Она не имела губ, но из губ тени начал доноситься шепот.
Грейдон услышал голос Темного, шепот тени Нимира, Повелителя Зла!
Голос Тени был мелодичен, прозрачен, словно лесная флейта в сумерках.
Голос рассеивал страх, ослаблял защиту.
— Я знаю тебя, Грейдон, — тек шепот. — Знаю, зачем ты пришел в Ю-Атланчи, знаю, насколько безнадежен твой приход без меня. Я привел тебя сюда, Грейдон, приказав, чтобы тебе не причинили вреда. В противном случае все вы были бы убиты возле той пещеры. Не бойся меня. Ты не боишься меня, Грейдон?
Слушая этот медленный шепот, Грейдон ощутил странную приятную вялость.
— Нет, Нимир, — полусонно сказал он, — я тебя не боюсь.
— А!
Тень поднялась на троне, частично из ее голоса исчезла успокаивающая страхи мелодичность, частично вместо этого появилось в его голосе что-то угрожающее:
— Так ты знаешь, кто я?
Опутавшие Грейдона чары начали слабеть, его разум рывком обрел настороженность. Тень поняла это, и все сладостные, утешающие, навевающие слабость звуки вновь заструились в ее шепоте.
— Но это очень хорошо, Грейдон. Несомненно, там рассказывали обо мне много лживого. Ты уже видел людей Ю-Атланчи. Они находятся в состоянии упадка. Они гниют.
Но если бы в былые дни они последовали моему совету, сейчас они были бы великим народом, сильным, жизнеспособным, властителями всей Земли. Но не погибла вся древняя мудрость. Она создаст новый, лучший мир. Ты видел этих людей, Грейдон, и, думаю, оценил их. Неужели ты веришь, что у них есть основание благодарить тех, кто изгнал меня и, следовательно, обрек их на подобный конец? Я бы не покинул их, как это сделали те, остальные Повелители, оставив их шарлатану и змее женского пола, которая, не будучи человеком, не может поэтому понять человеческие нужды. А я бы повел их вперед и дальше, к достижению большей силы и большей мудрости. С моей помощью они бы достигли самых больших высот, только звезды были бы выше их. Я не оставил бы их в этом болоте, не дал бы им сделаться добычей косности и упадка. Ты веришь мне, Грейдон?
Грейдон задумался. Думать было трудно, мешало охватившее его лениво-приятное настроение, а также странное ощущение радостной приподнятости. Но да — все сказанное было правдой.
В словах была ясная, холодная логика.
Кстати, Грейдон и сам думал то же самое.
Наверняка со стороны Властелинов, кем был они ни были, это была подлость — спокойно уйти, как будто они не несли никакой ответственности за свой народ.
А кто шарлатан? Ну Повелитель глупости, разумеется. А кто Мать? Полузмея! Чертовски подходящая характеристика. Он совершенно согласен.
— Правильно, Нимир. Ты прав! — сказал Грейдон.
Он торжественно кивнул.
