– Эльфы платятся потомством за свое бессмертие. В союзе двух эльфов понести может только одна женщина из десяти. Люди покорили Неймерию числом, а узнав, что дети от брака эльфа и человека появляются не хуже, чем от двух людей, император Уйлетан задумал сделать целую армию магов. Так и получилось. У людей и эльфов стали рождаться дети с магическими способностями.
– Это объясняет появление магических способностей у людей, но не то, почему я должна встать на сторону отца.
– А я еще только начал, королева, – одноглазый заглянул под рубашку и выругался. – Ребро сломано. Похоже мне придется тут все-таки задержаться.
– Продолжай, если ты только начал, – приказала Лиана, не обращая внимания на его стенания.
– Десятилетиями люди готовились ко вторжению Великого Дракона на Неймерию и однажды этот день настал. Творс стал первым королевством, куда прилетел монстр. Маги Воздуха оказались не в силах противостоять существу и были повержены. Магам Огня в Дордонии многим удалось выжить, но они не смогли остановить дракона и уже тогда Генор Уйлетан понял, что тварь не убить даже магией. Тогда на общем совете было принято решение заточить чудовище так глубоко в недры земли, чтобы оно никогда не смогло вырваться наружу. Великая битва развернулась на берегах озера Антакриэль. Маги всех стихий во главе с Генором Уйлетаном боролись с чудовищем до тех пор, пока не удалось разверзнуть Средиземные Горы и загнать монстра в самую бездну. С помощью эльфов пятью печатями люди заточили дракона в скалы и наступил долгожданный мир…
– Пока отец не нашел эти летописи… – заключила за вольного Лиана.
– Все, верно, королева. Только маги могут освободить дракона, который быть может до сих пор жив и пытается вырваться на свободу. Но чтобы раз и навсегда забыть про угрозу в Средиземных Горах нужно уничтожить ключ. А ключ – это магия. Именно поэтому Рогар Вековечный когда-то создал Орден Защитников. Именно поэтому он бредит навязчивой идеей избавить мир от магии. Ведь если монстр проснется и вырвется на свободу – мы все умрем.
– Но почему он ничего не говорил раньше? – Лиана обречённо упала на стул, стоящий позади нее, и недоверчиво посмотрела на вольного.
– Чем меньше людей и нелюдей знает о том, что в самом сердце Неймерии живет волшебный дракон с горами золота, тем меньше желающих взломать пять печатей и добраться до сокровищ, мифами о которых пропитаны все легенды про драконов.
– Выходит Сарвилл, тот человек, который может взломать печать?
– Медведь – Спутник, благодаря которому маги других стихий смогут сломать все пять печатей. Но понадеяться на то, что, избавившись от одного лишь странника можно навсегда обезопасить Неймерию, слишком рискованно. Таких Спутников может быть больше.
– А как же эльфы? Ведь убив всех магов, эльфы никуда не денутся. Они тоже могут взломать печати?
– Эльфам тоже суждено умереть, королева.
Вольный бросил взгляд на лежащего без чувств Санли Орегха.
– Паладин вскоре очнется. Я прошу вас, не признаваться в причастности к убийству аббата и ехать в Дастгард для встречи с вашим отцом.
– Должен быть другой выход, – решительно заявила Лиана.
– Я понимаю, что смерть Сарвилла Кхолда это большая жертва для вас, Ваше Величество. Но подумайте о тех людях, которые ничем не заслужили участи, что ждет нас всех, если дракон освободиться? Невинные дети будут заживо гореть в адском пламени. Вся жизнь на Неймерии умрет. И ради чего? Ваш отец знал правду почти всю свою жизнь и не отдал вас Инквизиции. Откликнитесь на его просьбу и езжайте в Дастгард. Смерть аббата – ничто, в сравнении с той катастрофой, которая ждет всех нас.
– Я ни приму ни одного решения, пока не увижу летописи собственными глазами.
– Ваше право. Сейчас я уберусь из этого проклятого монастыря. Смерть аббата можете свалить на меня, монахам все равно никогда не поймать вольного. А теперь я ухожу. Зовите на помощь.
Вольный встал и перевалился через открытое окно, оставив за собой кровавый след. Лиана позвала монахов и как только люди в рясах заполонили пространство вокруг Санли Орегха откинулась на спинку стула и зарыдала.
Сарвилл стоял на стене, которая отгораживала Нордхолл от остального мира и вглядывался в пушистые облака, проглатывающие вершины других гор. Только сейчас он догадался почему Призрачные Горы назывались именно так – мгла, нависшая над всем хребтом, делала из скал нечто, что могло убедить человека в том, что рельеф вокруг не более чем иллюзия, задуманная кем-то из Богов, чтобы заставить путников заплутать, потерять надежду и навсегда остаться среди непроходимых вершин.
У него на поясе висела Зойа, а зеленый плащ, свисающий с плеч, скрывал под собой черный полушубок. Два глаза разного цвета смотрели вдаль и почти не моргали.
– Я повсюду тебя искала, – послышался нежный голос из-за его спины.
Это была Ноэми. Ее роскошные иссиня-черные волосы выглядывали из-под капюшона, а их кончики покрылись инеем.
– Я здесь уже давно.
– Чего ты боишься, Сарвилл? – спросила чародейка робко, словно боялась спугнуть уличного котенка.
