- По-вашему, герои есть только на Земле?
- Нет, почему же! Их немало и здесь, на Орбитальной, но они за два года уже наскучили мне почти все. Если все время есть одно и то же блюдо, оно вскоре начнет вызывать в тебе отвращение.
- А как же истинные чувства? - удивился я.
- Любовь, вы хотите сказать? - Черри посмотрела мне прямо в глаза. - Ах, Влад! Чувства - такая переменчивая вещь! Как волны на море: то накатывают на тебя, накрывая с головой, то отступают назад, и ты остаешься один на мели в тоске и отчаянии...
Она смолкла. Я ничего не ответил ей, почувствовав, что задел больную для девушки тему, и опасаясь ненароком причинить ей душевные страдания. В это время музыка стихла. Я поблагодарил Черри за танец, и она пошла к своим подругам. Я же вернулся на свое место, где уже сидел Фехнер.
- Что-то ты не в духе, а, Клим? - спросил я его. - Остался недоволен своей партнершей по танцу? Зря. По-моему, Тая замечательно танцует.
- Э! Что Тая? - махнул рукой Фехнер. - Вот твоя красавица действительно хороша!
- Завидуешь?
- Не скрою, да!
- Хочешь, познакомлю? У нее чудное имя - Черри.
- Действительно, - согласился Фехнер, - полна аромата и прелести, как спелая вишня! Так и хочется съесть!
- Да ты поэт, я смотрю!
Мы оба рассмеялись. В это время Черри встала со своего места и сама подошла к нашим креслам.
- А мне казалось, вы заскучаете без меня, - весело сказала она, обращаясь ко мне и сверкая глазами, словно это были две удивительно красивые звезды.
- Мой друг развеселил меня, - объяснил я, пододвигая ей кресло и на миг окунаясь в ее "звездчатые" глаза. - Вы так понравились ему, что он хотел бы непременно с вами познакомиться. Вот только почему-то не решается представиться первым.
- Вот как? - Черри метнула в сторону Фехнера косой взгляд и уселась в кресло, закинув ногу на ногу. - Никогда бы не подумала, что ваш друг принадлежит к робкому десятку.
- Благодарю, - Клим учтиво склонил голову.
- Черри.
Девушка протянула ему руку.
- Фехнер.
Он осторожно, словно хрустальную, пожал ее руку.
- Просто Фехнер? - переспросила Черри, слегка поморщившись и покачивая туфелькой в такт звучащей в кают-компании мелодии. - Это слишком официально. А как вас называют ваши друзья?
- М-м... Клим.
Фехнер немного смутился, затем остановил взгляд на голых бедрах девушки. Черри перехватила этот взгляд, и на губах ее появилась насмешка. Фехнер тут же отвернулся, слегка краснея. Черри посмотрела на меня и легким движением откинула со лба волосы.
- Как у вас здесь душно! И ужасно хочется пить! - Она огляделась по сторонам и снова взглянула на меня. - Хороши хозяева! У вас даже напитков никаких нет!
Я понял ее. Окликнул Глеба Столиво, который болтал с двумя хорошенькими стюардессами, одна из которых сидела у него на коленях.
- Эй, Глеб! Женщины жалуются на плохую организацию вечера. Выручай, дружище!
- Не может быть! - Столиво даже привстал с места. - А в чем дело, Влад?
- Было бы неплохо прополоскать чем-нибудь горло, - пояснил я.
- А! Момент! - воскликнул Столиво и откинулся на спинку дивана. Он нажал на небольшой рычажок в стене, и тотчас за его спиной открылся вместительный встроенный шкаф со льдом, полки которого были заставлены банками со всевозможными напитками.
- Прошу! - Глеб достал круглый металлический поднос с бокалами и принялся разливать соки.
- Девочки! Не стесняйтесь, - призывал он. - Кому что нравится?
Я взял один бокал, наполненный опаловым напитком, для Черри. Она поблагодарила меня кивком головы и, откинувшись на спинку кресла, принялась пить сок маленькими аккуратными глотками. Для себя я выбрал бокал с вишневым сиропом и, повернувшись к Черри, торжественно произнес:
- Ваше здоровье!
- Спасибо, - кокетливо улыбнулась девушка.
- Внимание! - громко объявил Столиво. - А сейчас мой сюрприз для именинника!
Глеб встал, погасил верхний свет и, включив голографон, вышел из кают-компании. Помещение погрузилось в ночной мрак. В темноте горел только розовый глазок стереопроектора, показывая, что прибор включен, да за толстым стеклом иллюминатора звезды разрезали холодную пустоту кинжальными лучами.
Вдруг кусочек звездной бесконечности, видимый внутри станции, стремительно расширился и заполнил собой все пространство внутри кают-компании. Звезды были совсем близко: под ногами, над головой, вокруг нас. Стоило только протянуть руку, и казалось, дотянешься до любой из них. Стены Орбитальной исчезли, и мы словно провалились в черную холодную пустоту Вселенной, как в бездонную пропасть. Мне показалось, что в какой-то миг я ощутил обжигающее касание космического холода. Тут же почувствовал, как инстинктивно прижалась к моему плечу сидевшая рядом Черри.
- Влад! Мне страшно! - шепнула она мне на ухо.
Но тут в наступившей тишине раздались неожиданно радостные звуки мелодии, и сразу же в проходе появился Глеб Столиво. Впечатление было такое, будто он стоит прямо на звездах "пояса" Ориона. В руках Глеб держал поднос с огромным кремовым тортом, утыканным горящими свечами.
