Магнитор скользил мягко и бесшумно над заснеженной пустыней. Легкие снеговые облака появлялись в лучах осветительных огней, закручивались спиральными волчками, обтекая корпус аппарата, и исчезали в темноте. Дико метались черные тени в промоинах и впадинах, и окружающий мрак то отступал, то набегал вплотную. В наплывах темноты вверху на мгновение появлялись одинокие огоньки звезд. Незаметно мы достигли перевала, и снова оголенная пустыня развернулась перед нами.
На потолке салона горел крохотный огонек, и его неяркий свет делал этот маленький кусочек земного мира необычайно уютным среди холода и мрака ледяной пустыни на чужой планете.
- Скажи, Семен, - нарушил я общее молчание, - в тот день, когда вы обнаружили труп, ты не заметил ничего необычного на Медвежьем Кряже?
При моих словах Лойи в упор взглянула на меня, и я прочел в ее глазах такую детскую наивную надежду, что пожалел о том, что завел этот разговор.
- Необычного? - переспросил Варгаш, не отрывая взгляда от дороги. -Что ты имеешь в виду? На мой взгляд, самым необычным там был труп. Разве не так?
- Ты не понял. Я хотел сказать совсем о другом. Может быть, в тот день наблюдались какие-нибудь необычные атмосферные явления, миражи? В частности, в тот момент, когда Лойи обнаружила труп.
- Явления? - Варгаш на минуту задумался, потом покачал головой: - Да нет, ничего такого не было. Кроме "красной зари", конечно, но к ней мы уже привыкли.
- А ты, Рубен, ничего не заметил?
- Нет, Сид. Я тоже ничего необычного не видел. Тогда я больше думал о том, как вытащить из расщелины эту девчонку, - Балага кивнул в сторону Лойи. - Мне было не до того. А почему ты спрашиваешь? Что-нибудь случилось?
- Да нет. Это я так, для ясности.
Мы с Лойи обменялись взглядами. Она хотела что-то сказать, но в этот момент Варгаш дал вертикальное ускорение. Магнитор резко подпрыгнул вверх, перелетел через громадный сугроб, плюхнулся плоским днищем на снег и замер.
- Ну, вот и приехали, - буднично сообщил Варгаш, выключая магнитный активатор.
Я пригляделся. Впереди смутно вырисовывался контур заснеженной скалистой гряды, крутые отроги которой уходили куда-то в непроглядную темноту.
- Это и есть Медвежий Кряж? - спросил я.
- Он самый. Ты не беспокойся, - Варгаш щелкнул замком и откинул боковую дверцу магнитора вверх, - там есть прожектор. Сейчас он выключен, поэтому здесь так темно.
- Но я слышал, что горные шахты работают непрерывно?
- Так оно и есть, - подтвердил Рубен Балага. - В нашей штольне сейчас тоже кипит работа - трудятся роботы-проходчики. Мы их именуем просто "кротами". Но свет им не нужен, потому что у них автономное освещение. Электричество мы используем только для площадной ионизации, просвечивая скалу.
Я тоже откинул дверцу со своей стороны и вылез из магнитора. Вслед за мной ловко выскочила Лойи. Ледяной ветер ударил в лицо, обжигая кожу и сбивая дыхание. Я оглянулся. Варгаш показал рукой: идите за мной! Слов слышно не было. Ветер заглушал речь, губы стыли на морозе и отказывались слушаться. Включив подогрев своей куртки и плотно застегнув пневматические застежки, я посмотрел на Лойи.
Маленькая и хрупкая, она стояла, склоняясь на ветру, словно цветок, по колено в снегу. Я взял ее за руку, запахнул меховой капюшон ее куртки по самые глаза девушки, и мы двинулись по следам шедших впереди геологов. Мы шли минут пять, но они показались мне часом. Лойи часто спотыкалась, и тогда я подхватывал ее, но она тут же высвобождалась из моих рук, отрицательно мотала головой и что-то напряженно кричала. До меня долетали лишь обрывки фраз.
Медвежий Кряж вырос перед нами из темноты пологой, изборожденной трещинами и расщелинами каменной громадой. В сумраке он действительно чем-то напоминал лежащего на земле медведя. Высокий хребет вздымался над землей мощной медвежьей спиной; по бокам от него отходили гряды поменьше - "лапы", а спереди массивный склон был похож на огромную голову зверя. Вот на этом-то склоне и расположилась штольня, огороженная толстыми силовыми кабелями.
Мы взобрались на склон по специально вырубленным в камне ступенькам и остановились на небольшой открытой площадке, где на фоне снега темнела гора отработанной породы, беспрерывно выбрасываемой из глубокой шахты. Когда Варгаш включил прожектор, контрасты стали резче: ослепительно сверкающий белизной снег, лиловые контуры гор, чернеющий вход в шахту.
Я заглянул в темный провал. В лицо сразу пахнуло гарью и сыростью. Внизу что-то урчало и ворочалось, словно там был громадный жук, посаженный в коробку. Блестящие острые лопатки вращались с удивительной быстротой, выбрасывая из узкого отверстия отработанную породу. В свете прожектора они сверкали голубизной металла.
Варгаш склонился к самому моему уху и прокричал:
- Он там!
Семен указал за выступ скалы справа. Мы направились туда, прижимаясь к скальной стене, чтобы не упасть в расщелину. Труп лежал в неглубокой нише, накрытый тентом. Ветер здесь был не такой сильный, так что можно было разобрать некоторые слова.
