— Час назад я получил результаты сканирования и экспертизы, — сообщил он. — Как утверждают врачи, Карручи умер от обширных повреждений внутренних органов, вызванных разрядом излучателя. Наличие яда в крови им обнаружить не удалось… — Микич замолчал, посмотрел на меня. — Влад, ты уверен в том, что Карручи именно убили?
— Стефан! Я не первый год работаю в Отделе, ты же знаешь. В этом случае ошибки быть не может. С подобным почерком убийства я уже сталкивался полгода назад, и тогда, как и сейчас, это было связано со спецслужбами Сообщества.
— Ты серьезно? — насторожился Микич.
— Более чем! Подумай сам, как могло случиться, что Карручи выстрелил в себя из излучателя, сидя в надувном кресле, разворотил себе половину грудной клетки, а кресло осталось нетронутым? Значит, в момент убийства он находился где-то в другом месте, и в кресло его посадили уже мертвым! Что дала экспертиза?
— Эксперты установили, что эта стрела действительно начинена ядом растительного происхождения, состав которого нам неизвестен. Возможно, этот яд добывают из растения, произрастающего на другой планете. Более того, детальный анализ показал, что вещество, из которого изготовлена эта стрела, попадая в активную биологическую среду, способно полностью растворяться в течение двух-трех часов.
— Вот видишь! — воскликнул я. — А ты еще сомневаешься!
— Да, — вздохнул Стефан, — если бы ты не обнаружил эту стрелу в теле Карручи, нам вряд ли удалось бы найти ее утром.
— Нужно проверить действие яда на лабораторной установке, и я уверен, что его присутствие в активной биологической среде не будет установлено.
— Возможно, — согласился Микич.
— Что дала идентификация? — спросил я.
— Вещество с отпечатка, найденного тобой, не принадлежит Карручи. Это можно сказать с полной определенностью. Сравнительный анализ ДНК дал отрицательный результат.
— А когда наступила смерть?
— Около двух часов ночи.
Некоторое время мы оба молчали, потом я сказал:
— Вот что, Стефан, мне необходимо будет провести еще одно исследование.
— Хорошо, Влад, я все сделаю. Когда это будет нужно?
— Думаю, завтра, крайний срок — послезавтра. И еще вот что. Если мои догадки подтвердятся, возможно, мне понадобится твоя помощь в задержании одного опасного преступника, агента вражеских спецслужб. Так что, ты будь готов: задерживать нужно будет быстро и без лишнего шума.
— Понимаю, — кивнул Стефан. — Возьмем как надо, будь уверен!
— Вот и хорошо. Ну, ладно, я пойду к себе.
Я попрощался с ним и вышел, направившись в кают-компанию. Здесь я застал почти всех своих товарищей.
— Что такие мрачные? — спросил я с порога.
— А ты очень веселый? — усмехнулся Том Саймон.
— Скорее, уставший, — улыбнулся я.
— Не с чего веселиться, Влад, — грустно заметил Май Ирвинг. — После всего случившегося нам не до смеха.
— Это вы о смерти Джино? Что-нибудь известно нового?
— Пока ничего, — сказала Тая Радж, пристроившаяся на мягком выступе овального иллюминатора. — «Лиловый» ведет расспросы, пытается выяснить подробности случившегося.
— Да, я знаю, — кивнул я. — Он уже приходил ко мне.
— Все это так неприятно! — с горечью воскликнула Тая.
— Подобные случаи слишком ранят женскую психику! — насмешливо сказал Дэв Синх.
— Да как вы не понимаете? — не выдержала Тая. — Здесь дело серьезное, раз им занимается ОСО!
— Ерунда! — возразил Синх. — Подобными случаями всегда занимается ОСО. Они для этого и существуют. К тому же «лиловый» сказал, что Карручи убил себя сам… Правда, мне непонятно, зачем он это сделал? Ерунда какая-то!
— В том-то и дело! — сказала Тая Радж. — Мне как-то не по себе от всего случившегося. Еще вчера рядом с нами был наш товарищ, и вот его нет в живых…
— А что ты, собственно, переживаешь? — спросил Фехнер.
— Я не о себе пекусь! — нахмурилась девушка, бросив на него темный огненный взгляд. — Мне непонятно, почему Джино так поступил с собой. Я знаю, что вы все недолюбливали его за нелюдимость и замкнутость. В наше время действительно трудно понять такого человека, как Джино. Но ведь каждый из нас имеет свой характер, свои взгляды на жизнь. Мы все разные… Ребята! Ведь вы хорошие, добрые! Я знаю это. Но разве вы пытались заглянуть в душу Джино, понять, почему он такой, каким был? Разве вы пытались помочь ему? А теперь вы делаете вид, будто вас не волнует его смерть.
Девушка оглядела присутствующих взволнованным вопрошающим взглядом, и на ее лице появилась еще большая горечь.
— А что ты от нас хочешь? — не выдержал Лу Мин. — Чтобы мы стали причитать и оплакивать Джино, как древние весталки? Чтобы мы все делали вид, что виноваты в его смерти?
— Может быть, и так! — воскликнула Тая и бросила укоризненный взгляд на Лу Мина. — Ведь дело не только в смерти Джино. Дело в вас самих, в ваших чувствах, способности сопереживать чужому горю. А вы скрываете свои чувства… или боитесь их?