— Хорошо, — согласился Стефан. — Допустим, он прячет его у себя в каюте. Но ведь тебе надо знать, что там искать. Ты хотя бы представляешь себе, как выглядит это самое оружие? И потом, для поисков тебе понадобится некоторое время. Как ты думаешь оказаться в каюте Фехнера без него самого? Или ты хочешь искать вместе с ним? — Микич усмехнулся.
— Не беспокойся. Как раз об этом я позаботился. Сегодня, после занятий, Фехнера не будет в каюте минут пятнадцать-двадцать. Этого мне вполне достаточно, чтобы осмотреть там все.
— Ладно, — сдался Стефан. — Я вижу, ты все продумал. Так что же ты хочешь от меня?
— Будь рядом и подстраховывай меня. Если все подтвердится, мы сразу же задержим Фехнера.
— Хорошо, по рукам!
Занятия прошли, как всегда, без происшествий. На Орбитальной стартовали и причаливали ракетопланы, и стены помещений каждый раз дрожали, как в лихорадке. В половине пятого учебные полеты прекратились, и вибрация стихла. Началась сортировка грузов, поступивших на станцию с Земли за последние дни; готовились к отправке обратно отработавшее оборудование, материалы научных исследований и продукция производственных цехов. На Орбитальной-6 шла обычная трудовая жизнь. Люди занимались привычными делами, строго по распорядку дня, а мы в это время изучали принципы расчета траектории полета по гелликоидальной орбите, знакомились с точными астрономическими приборами, необходимыми для производства расчетов. Когда лекции, наконец, закончились и все стали расходиться, я поспешил догнать Фехнера.
— Ты сегодня что-то не в духе? — спросил я его, когда мы вышли из лекционного зала.
— Нездоровится с самого утра, — Фехнер зябко передернул плечами.
— Может, у тебя «космическая лихорадка»?
— Ерунда! — отмахнулся Фехнер. — Просто устал. И последние вакцины плохо подействовали на меня.
Мы вышли в коридор, ведший к жилым помещениям станции. В боковом проходе неожиданно появилась Черри и остановилась, заметив нас.
— Привет, Влад! — Она улыбнулась мне, потом посмотрела на Фехнера.
— Здравствуй, Вишенка! — улыбнулся я ей в ответ. — Ты сегодня еще прекраснее, чем была вчера!
— Спасибо, — Черри состроила благодарную гримасу и остановила взгляд на Фехнере.
Будь я на его месте, то, наверное, сразу бы потерял рассудок от такого взгляда. Мне даже стало искренне жаль Фехнера. Я легонько подтолкнул его в бок, делая знак глазами.
— Влад! А твой друг сегодня еще молчаливее, чем вчера, — обратилась ко мне Черри, опершись спиной о стену и скрестив ноги. — А я хотела расспросить его кое о чем… Жаль, что он не в духе.
— А в чем, собственно, дело? — оживился Фехнер. — Что вас интересует конкретно?
— Вчера ваш друг так и не смог объяснить мне одну вещь, касающуюся вашей с ним работы на Терре. Вот я и подумала, может быть, вы…
— С удовольствием! — оживился Фехнер, явно проявляя интерес к разговору с девушкой.
Черри покосилась на меня, давая понять, что я здесь лишний. Я не заставил себя долго упрашивать.
— Ну, ладно. Не буду вам мешать. Мне как раз нужно было зайти в госпиталь, узнать результаты анализов.
Я слегка нагнулся к Фехнеру, шепнул:
— Теперь твою хворь как рукой снимет!
Я рассмеялся и бодро зашагал по коридору в сторону лазарета. Зайдя за угол, остановился, прислушиваясь. Раздался звонкий смех Черри, после чего я услышал голос Фехнера.
— Может быть, мы пройдем в кают-компанию? — галантно предложил он. — Там нам будет гораздо удобнее.
— С удовольствием! — согласилась Черри и спустя секунду снова рассмеялась. — А у вас крепкие руки!
«Похоже, она неплохо справляется со своей задачей», — подумал я и быстро пошел по боковому проходу, сокращая дорогу до палубы с нашими каютами. Через две минуты я уже достиг круглой камеры с душевыми и сразу оказался около дверей каюты Фехнера. Пропустив вперед группу пилотов, огляделся по сторонам — никого. Быстро вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Остановившись у входа, осмотрелся: обычная обстановка, ничего лишнего.
Я подошел к койке, провел руками по матрацу и подушке, проверяя, не спрятано ли в них чего-нибудь. Раскрыл тумбочку, стоявшую тут же у койки. К магнитной крышке налипло множество мелких предметов: в общем, ничего значительного, так, обычные безделушки, какие берут с собой в полет на память о Земле. Внутри лежало два альбома и старинная печатная книга. Книга рассказывала об истории звездоплавания с самых ранних времен, когда человечество только начинало покидать родную планету на примитивных и ненадежных аппаратах и еще не ведало о подлинных законах устройства Вселенной, о сложной взаимосвязи пространства и времени. Альбомы носили описательный ха рактер и содержали перечень животных и растительных форм инопланетной жизни.
Положив все обратно, я закрыл тумбочку и раскрыл дверцы стенного шкафа. Осмотрел висевшие там комбинезоны. В кармане одного из них нащупал что-то тяжелое и твердое; вынул короткую металлическую трубку с рукояткой и небольшую коробку. В коробке лежали те самые голубые стрелы.