«Вот, — подумал я. — Та самая». Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, распахнул дверь и переступил порог лаборатории. Вид у нее был самый обычный: несколько столов с колбами и пробирками; вдоль одной из стен стояли ряды электронных анализаторов; около широкого окна, наполнявшего помещение радостным солнечным светом, на небольшом столе размещалось несколько микроскопов. Двое людей в глухих комбинезонах на пневматических застежках, оставлявших открытыми только лицо и руки, и прозрачных масках, скрывавших лица, работали около электронного микроскопа, отгороженного перегородкой из волокнистого стекла в углу помещения.
Мне вдруг захотелось, чтобы и у меня на лице была такая же маска, но ходившие по лаборатории девушки-лаборантки в серебристых халатиках вселили в меня уверенность. Я остановил одну из них и спросил, где мне найти Милиику Лев.
— Милиику? Да вот же она! Милиика! К тебе пришли!
Я заметил, как девушка за ближним столиком быстро под няла голову от микроскопа и посмотрела в мою сторону.
— Это вы меня искали? — неуверенно спросила она, поднявшись со своего места и подойдя ко мне.
На ней тоже была защитная маска, которую она тут же сняла легким и непринужденным движением, взбив прядку иссиня-черных волос. Я окинул ее внимательным взглядом. Невысокая, симпатичная и стройная, она чем-то походила на Ли Лин и с первого взгляда производила впечатление застенчивой и кроткой девушки. На ней, как и на остальных лаборантках, был серебристый медицинский халат, открывавший загорелые сильные ноги в легкой обуви.
— Мое имя Сид Новак. Я работаю начальником Биологической защиты Терры, — представился я.
— А, вы, наверное, пришли узнать насчет опытов по обезвреживанию новых вирусов? — оживилась она. — Так это вам не ко мне. Обратитесь к руководителю группы, а я простой лаборант.
— Нет-нет. Я совсем по другому вопросу.
— Да? — удивилась девушка, убирая с лица густую черную прядь. — Чем же я могу вам помочь?
— Мы могли бы поговорить с вами наедине?
— Наедине? Да, конечно. Если это так необходимо. Мы могли бы пройти в наш сад. Правда, он не очень большой, но уютный. — Она сделала приглашающий жест и неуверенно посмотрела на меня.
— Превосходно! — кивнул я.
Милиика вывела меня через боковой коридор в маленький садик, прилегавший к зданию лабораторного корпуса и обнесенный невысокой живой изгородью из колючего кустарника. Мы остановились около скамейки, затерявшейся среди аккуратно подстриженных низкорослых деревьев, напоминавших земные яблони, листва которых отливала необычной перламутровой синевой. Деревья в саду пологими уступами спускались по склону холма к морю, и теплый ветер доносил сюда мерный шепот волн, придававший окружающему пейзажу уютную умиротворенность.
— Ну вот. Здесь нам, пожалуй, никто не помешает, — сказала девушка, садясь на скамейку. — Так что вы хотели у меня узнать?
Она была явно смущена, и в поведении ее чувствовалась некоторая скованность, наверное, поэтому она делала вид, что спешит. Я взглянул поверх плоских крон деревьев на бескрайнюю морскую гладь, струившуюся под лучами высокого солнца прозрачными изумрудными барашками волн, и сел рядом с девушкой. Посмотрел ей в глаза. Темные и глубокие, словно земная ночь южных широт, они были широко раскрыты, и в них купались крохотные солнечные зайчики. Некоторое время она выдерживала мой взгляд, потом опустила глаза. На щеках у нее заиграл легкий румянец.
— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — начал я.
— О чем? — Девушка снова подняла на меня глаза, взволнованно теребя складки своего халата.
— Милиика, вы знакомы с Яном Лайкотисом?
— Почему вы спрашиваете об этом? — взгляд девушки стал тревожным.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Да, знакома.
Она подняла твердый подбородок.
— Давно вы с ним познакомились?
— Уже больше года.
— И вы познакомились здесь, на Терре?
— Нет, мы были знакомы с ним еще на Земле.
— Какие у вас с ним были отношения?.. Насколько близкими они были?
Лицо девушки в одно мгновение стало непроницаемым.
— По-моему, вы задаете бестактные вопросы. Это моя личная жизнь, и она никого не касается.
— Извините, — вздохнул я и положил руку на ее тонкие пальцы. — Я действительно должен вам все объяснить, тогда вы поймете, что мои вопросы вызваны не праздным любопытством. Но прежде ответьте мне еще на один вопрос. Когда вы в последний раз виделись с Яном?
— Два дня назад. Но я не понимаю вас. Что-нибудь случилось? — тревога в голосе девушки стала совсем очевидной.
— Дело в том, Милиика… — Я немного помедлил, не решаясь сказать ей самое главное. — Дело в том, что Яна больше нет в живых.
Девушка впилась в меня глазами, застыв на месте каменным изваянием.
— Как? — спустя минуту беззвучно, одними губами произнесла она, и я ясно почувствовал, как в ней что-то оборвалось, какая-то жизненная струна, наполнявшая доселе ее бодростью, весельем и счастьем, открыв бездонную пропасть душевной пустоты.
— Он умер вчера вечером от паралича сердца.
Мне совсем не хотелось говорить ей этих слов, но долг обязывал меня.