— Ну что, Квинт, витис руку не тянет? — улыбнулся Буховцев.
— Не тянет, трибун — рассмеялся новоявленный центурион.
— Что скажешь, хорошо идем?
— Лучше здесь не будет. Дальше легче, там поляны есть. Только не знаю, дойдем ли сегодня.
— А другая дорога есть?
— Есть и другие дороги. По холмам. Они лучше, но не для нас. Легионы и обоз там не пройдут.
Валерий кивнул.
— Что разведка говорит?
— Тут германцы кругом, в лесу и на холмах, их Арминий послал. Так что особо разведывать нечего.
Буховцев насторожился.
— Много их?
— Нет. Смотрят тропы, показывают, где пройти лучше. Если не они, мы бы еще медленнее плелись. Говорят, как начнем лагерь ставить, вождь за другими германцами пойдет, так что дальше сами.
Валерий помолчал немного, предупредил.
— Центурион, пусть разведку ведут постоянно и за германцами присматривают. Не доверяю я германцам.
Квинт отсалютовал и пошел догонять начало колонны. Вскоре небо прояснилось, но ближе к вечеру опять заморосил мелкий дождь, спускаясь на землю густой сырой взвесью. Пришли гонцы из головы и хвоста колонны, а вместе с ними прискакал Ахилл Филаид.
— Семнадцатый отстал, из‑за обоза — Ахилл был хмур. После происшествия с Альгильдой, Сегест спрятал Туснельду в неизвестном месте, и увидеться с ней Филаид не смог. С тех пор пребывал в самом скверном настроении.
— Насколько отстал?
— Если сейчас встанем на лагерь, будут до ночи подтягиваться.
— Восемнадцатый тоже еле ползет — доложился гонец из головы колонны.
Валерий с Ахиллом переглянулись и поняли друг друга с полуслова. Все очень похоже на то, что история развивается по проложенному руслу.
Через некоторое время восемнадцатый легион остановился лагерем на небольшой поляне на краю пологого, уходящего к горному кряжу, холма, рядом с обширной топью. Когда на поляну подтянулся девятнадцатый, легионеры восемнадцатого уже копали ров, а посреди сырой, полегшей травы небольшой крепостицей возвышался преторий с палаткой наместника. Девятнадцатый включился в лагерные работы, а вскоре подошел обоз и запрудил поляну повозками. Мужчины, женщины и дети устраивались на краю, около болота, отгородившись от лагеря валежником и повозками. От всех этих перемещений гвалт стол невообразимый. Даже зычные крики центурионов тонули в лошадином ржании и человеческом гомоне. Установку лагеря заканчивали при свете костров и при помощи подошедшего семнадцатого легиона. Места на поляне оказалось мало, и лагерные стены перенесли на вырубленную для вала лесную делянку. К отбою все вымотались и валились с ног. Буховцев тоже держался из последних сил, но все же после назначения караулов, перед сном, зашел в палатку Цедиция.
— Луций, как наши дела?
Префект посмотрел на Валерия усталым взглядом.
— Сам видишь, еле ползем. Завтра будет легче, но обоз придется в рядах семнадцатого легиона оставить, а может и за ним. Иначе будет тормозить. А так, не бери в голову, Корвус, обычный поход. Давненько я в походах не был — он через силу улыбнулся.
— Не боишься, что на нас нападут?
— Здесь? Нет, не боюсь. Идти нам конечно нелегко, но и германцам здесь прятаться негде. Большое войско на крутых холмах и в болоте не соберешь. Вот завтра нужно быть осторожнее.
Буховцев внимательно посмотрел на Луция и напомнил о разговоре в палатке, после его отпуска.
— Против хавков идем?
Цедиций понял намек.
— Против хавков, как ты и говорил. Я уже предупредил, кого мог, чтобы были настороже. В самой войне против хавков ничего сложного нет. За горным кряжем много полян и долина у притока Амизии чистая. Там поставим лагерь, пошлем разведку и узнаем насчет мятежа. В стране хавков лесов мало, местность ровная и болотистая, так что война на их землях дело не сложное.
— Ну а если это не хавки?
— А если не хавки, как ты говорил, то нужно быть готовым к бою в любой момент, может даже завтра. Поэтому, иди и спи, Марк. Завтра силы понадобятся.
Валерий простился и пошел последовать умному совету. За день он так устал, что еле держался на ногах, и была надежда, что наконец‑то действительно уснет. Несколько последних ночей выспаться не удавалось. С тех пор, как он услышал зов, организм пребывал в приподнятом возбужденном состоянии, и напрочь прогонял сон.
Следующее утро выдалось таким же пасмурным и хмурым. Едва рассвело, легионы вышли из лагеря на узкую лесную дорогу. Во главе колонны снова встал восемнадцатый, за ним девятнадцатый и семнадцатый легионы. Замыкал походный строй обоз с небольшим арьегардом. Валерий стоял на холме и смотрел, как по краю топи строится войско, а в сторону накрывшего холмы тумана, уходят конные алы германцев во главе с Арминием. Стоявших поблизости легионеров это зрелище не радовало, и они открыто выражали свое недовольство, пока возмущенные вопли не прервал центурион.
— Думаете, будете скучать без германцев? Впереди много германцев, еще насмотритесь.
Легионеры поворчали и занялись другими делами. Однако германцы ушли не все. Некоторые конные отряды стояли около вала и охраняли построение. Среди них Валерий видел Вульфилу и другие знакомые лица.
