Задействовать многих в этой операции я не мог физически, уж слишком дело было непростым и опасным. Доверять я мог только Копченому, Троллейбусу, Китайцу и Коляну, да и то ровно настолько, чтобы каждый из них знал свой маневр, и не больше. Думаете, плохо с братвой вот так поступать, разыгрывая их втемную? Я думаю, нормально. Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет. Так-то вот! Эту несложную истину я узнал в первую же ходку, и проникся ей до печенок. Собственно, все мое прошлое существование служило живой иллюстрацией на тему: как скверно заканчивают свою жизнь люди с низким уровнем чувства самосохранения. Впрочем, я вполне доверяю и Руле, но этого Годзиллу использовать можно только для двух целей — для охраны моего бренного тела от уличных хулиганов и в качестве слабительного, если выпустить его из темноты на неподготовленного человека. Моего охранника пол-Москвы знает, уж больно фактура приметная. Поэтому Руля отдыхает.
Времени у нас немного. Акула мирового империализма пробудет в Москве около недели, и за эти дни нужно все успеть. План я готовил на ходу, потому что не знал, где остановится наш герой и куда будет ездить по делам. Как и ожидалось, мне несказанно повезло. Ездил он на различные мероприятия, и всегда разные, но только в одном месте бывал ежедневно. Этим местом был Минфин, который, как известно, располагается на Ильинке, в двух шагах от Кремля. Поселился же господин инвестор в гостинице Метрополь, что стоит прямо между улицей Петровка и Лубянской площадью. Ну, хоть плачь! В такой ситуации нужно или надеяться на удачу, выпасая пациента по всей Москве, или тщательно спланировать операцию, неслыханную по наглости и точности исполнения. Я выбрал второе…
Я разложил перед собой карту Москвы и, тихо поминая ссыкливых биржевых спекулянтов, водил пальцем по улицам, набережным и переулкам. Даже по изгибам реки провел пару раз, думая использовать катер. Нет, бред. Москва-река петляет так, что замучаешься убегать. Пока уйдешь куда-нибудь в лес, тебя обложат как волка. Или с вертолета расстреляют. Интересно, у мусоров вертолеты на ходу? Неохота проверять что-то. Есть подозрение, что пара штук точно взлетит. Так что нафиг экзотику, будем делать реальные вещи, тем более, что кое-какие приготовления шли уже не первый месяц. Незаметно покупалось необходимое оборудование и спецсредства, намечались возможные пути отхода. Ведь объект в любом случае почти все время будет проводить в центре, значит, и вариантов у нас совсем немного. Центр просто напичкан патрулями милиции.
Мы облазили все подворотни, удивляясь, до чего же древний жилой фонд стоит прямо напротив средоточия власти, министерств и посольств. Вот хоть ту же Софийскую набережную возьми. Подряд идут помпезные дома 19 века и резиденция английского посла. А сверни за угол, а там — двух-, трехэтажные домишки с ржавыми трубами и облезлыми подъездами. В общем, мы наметили несколько путей отхода, промерив каждый из них с секундомером. Это ведь не какой-то дурацкий фильм про Джеймса Бонда, тут серьезные пацаны работают…
— Из снайперской винтовки его приложить? — напряженно думал я, вглядываясь в карту, где была уже знакома каждая буква и линия. — А откуда? С крыши Большого театра? Смешно. Может, лучше прямо с Лубянки? Или к какой-нибудь башни Кремля? Нет, тебе, Димон, придется молодость вспомнить. Зря ты у нас на Яве рассекал что-ли? Всех девок в Лобне на ней перекатал, блядун чертов.
Мы все в юности завидовали ему люто, потому что Китаец у нас разрядник по мотокроссу, добрался до первенства области, и по этому случаю безмерно гордые родители купили ему Яву, каковое счастье никому из нас, голодранцев, не светило. У меня вот даже мопеда не было. Жили ведь с матерью от зарплаты до зарплаты.
— Значит, остается вариант номер три, — буркнул я. — Приступаем…
Димон стоял на углу Ильинки и Рыбного переулка, докуривая третью сигарету подряд. Он сегодня непривычно блондинист, бородат и усат, и носит темные очки. Он кореец, а потому волосы у него на лице растут скверно: жиденькая бороденка и тоненькие кошачьи усы. Поэтому мы не стали надеяться на силы природы и использовали театральный реквизит. А чтобы имидж Димона принял законченные очертания, на него надели футболку, на которой было написано то ли «Россия для русских», то ли «Хватит кормить Кавказ», то ли еще какая-то ахинея. И флаг национал-большевиков во всю спину для антуража. Эти ребята на днях ворвались в Минфин, чтобы выдвинуть свои требования, и были на слуху. Я решил, что лишняя раскрутка им не помешает. Кортеж Сороса стоял на обочине и, судя по его обычному расписанию, должен тронуться с минуты на минуту. Господин инвестор, носитель демократии, обедал в одно и то же время.
Да, вот он! Китаец некультурно бросил бычок на асфальт, надел в круг тонированный шлем и проводил кортеж взглядом. У него есть еще секунд тридцать, пока они заедут на Большой Москворецкий мост. Димон взглянул на часы и взрыкнул движком мотоцикла. Погнали!
