После этого разговор сошел на нет. Люди тут и правда собрались умные, и мой тонкий намек восприняли верно. Северянин, которого прямо из Штатов поставили смотрящим по Москве, с покушением на Березовского обосрался, а устранение Джорджа нашего Сороса уже вошло во все бандитские учебники. Исполнено оно было отчаянно смело, чисто, и даже виновные уже оперативно найдены, и дают показания. Но тут никто следствием заниматься не собирался. Все всё понимали на раз, только воздух понапрасну не колыхали. Ибо чревато это при нашем образе жизни.
Я попросил Коляна проехать через Варшавку и там остановиться. Черная туча из озлобленных людей клубилась вокруг длинного трехэтажного здания за номером двадцать шесть. Мавроди уже сидел в Матросской тишине, а за него отбивалась какая-то тетенька, что-то оравшая в мегафон. Периодически включались песни Высоцкого, что придавало происходящему вид коллективного помешательства — «чуть помедленнее кони, чуть помедленнее…». Поскольку Мавроди не было, на амбразуру бросили какую-то антикризисную контору. А сам герой, судя по тому, что рассказывало радио в машине, строчил приказы прямо с тюремной шконки и обещал, что все отдаст, как только выйдет. Видимо, ситуацию пытались как-то разрулить, потому что у входа люди почти что уже передавили друг друга насмерть, а сзади подъехала инкассаторская машина. Началась выдача мелких денег… Я вышел из машины, глянуть на исторические события. Охрана засуетилась, попыталась выстроить «свинью» вокруг меня. Идти в толпу? Идиотов нет.
— Юрец! — услышал я голос, наполненный безнадежной тоской. — Ты где, братан?
— Да тут я! — замахал руками парень, стоявший метрах в десяти от входа.
— Я к тебе! — крикнул первый, и я встал на цыпочки.
Невысокого, щуплого паренька подняли двое крепких парней и поставили на плечи тех, кто стоял впереди. Там, неподалеку от входа, даже сопротивляться такому бесчинству не могли, только громко матерились и угрожали переломать ноги. А паренек, взявший с собой охапку чужих акций, пошел по плечам и головам, пачкая одежду и лица людей пыльной обувью.
— Охренеть! — только и смог сказать я, увидев, как люди, сдавленные со всех сторон, даже за ногу его схватить не могли, и паренек добрался-таки до своего дружбана и кое-как сполз вниз. Счастливчиков запускали по одному и выпускали так же.
В принципе все было понятно. Адский ад.
— Валим в офис! — кивнул я Коляну. — В ближайшие несколько дней по Варшавке не езди. У меня плохие предчувствия.
— Сергей Дмитриевич! — услышал я перепуганный голос в трубке. — Главный редактор газеты «Делец» Петров. Мы с вами познакомились недавно на фуршете в Думе. Можете дать комментарий, как председатель бюджетного комитета?
Охренеть не встать. Секретный телефон моего сотового пошел в массы. Пора менять?
— В связи с чем? — лениво спросил я, беря время для того, чтобы подумать. Я прекрасно знал, что именно он хотел услышать.
— Я про историю с МММ.
— Ну как же! — ответил я, когда идея окончательно сформировалась. — Да тут совершенно нечего комментировать. Обычная пирамида, мошенническая схема, ориентированная на отъем денег у самых обездоленных. У тех, кто отдал этим жуликам свою трудовую копейку. И она такая не одна…
— Как? Есть еще? — редактор чуть не подавился. — И вы готовы назвать имена?
— Конечно, — ответил я. — Через три дня после выхода вашей статьи. Так и напишите: депутат Хлыстов разоблачит всех.
В голове у меня сложился пазл. Гермес-Финанс, Властелина, Хопер-инвест и далее по списку. Пизда мошенникам.
— Шеф! — повернулся ко мне Колян. — Это, конечно, не мой вопрос. Но, может, после этого разоблачения вам куда-нибудь в Антарктиду уехать на пару столетий? Быстрее пена не уляжется.
Я хмыкнул и стал ждать. Сыграем по-крупному…
— Сергей! — услышал я в трубке на следующее утро. — Генерал Коржов беспокоит. А загляни-ка ко мне. Прямо сегодня. В 17−00. Пропуск выписан.
Ну вот, — удовлетворенно подумал я. — Наживка с «Дельцом» сработала, будем подсекать рыбку.
А пока у нас дела поинтересней есть. Мало деньги заработать, их еще нужно сохранить. А это, к сожалению, куда сложнее.
