Купленный с потрохами бармен готовил по спецрецепту, угостив дорогих иностранных товарищей сначала коктейлем, потом коктейлем с абсентом, потом чистым абсентом, а потом абсентом с небольшой добавкой некоторых расслабляющих веществ из арсенала наших особистов. Да… не забыть бы премию выписать им. Как по часам отработали…
— Мне вот кассетку принесли, — лениво махнул я пультом. — А там кино… Что я вам могу сказать, господа агенты… Ох, вы только посмотрите! Ну они, блин, дают! Что ж они девку несчастную вдвоем пялят? Не могли своей очереди дождаться? Нехорошо! О! А это что такое? Настя, ты не знаешь?
— Это называется страпон, Сергей Дмитриевич, — пунцовый Рыжик не отводила глаза от телевизора, явно пытаясь повысить свой профессиональный уровень. Ведь там, на экране, работал специалист высочайшего класса. Правда, Любкины подопечные были совершенно невменяемы. И судя по тому, что доложил мне мой особист, они могут вообще не вспомнить происходящего. Абсент, если без привычки, штука на редкость коварная. А небольшая доза некоторых вкусных наркотиков делает чудовище даже из такого примерного семьянина, как агент Ричардс… Они, собственно, это и сделали. Вон чего вытворяет!
— Так о чем это мы?
Я выключил телевизор и небрежно бросил пульт на стол. Лица агентов меняли цвет с малинового на бледно-синий, причем переходы эти шли так интенсивно, что я даже начал опасаться за их здоровье. Не хватало еще, чтобы они отсюда в больницу с сердечным приступом поехали. Это будет не по плану.
— Вы нас подставили, — только и смог вымолвить Ричардс.
— Так это вы были? — почти искренне удивился я. — То-то я смотрю, лица какие-то знакомые. Я просто фильмы для взрослых люблю, парни. А тут такой шедевр попался. Но я не об этом хотел поговорить.
— А о чем? — едва смог выдавить из себя Миллер, мысленно представляющий себе жену, которая смотрит эту кассету.
— Только что мне позвонили из МВД. На даче родителей Степанова, ну, у того, кого обвиняют в убийстве Джорджа, найден тайник, а в нем…
Я взял драматическую паузу. За кадром раздалась барабанная дробь.
— А в нем еще два точно таких же взрывных устройства, как и то, которым взорвали Сороса! — торжественно добавил я. — Мина ПМН с доработанным взрывателем.
— Нам ничего об этом неизвестно, — агенты с кислым видом переглянулись.
— А это случилось всего час назад, — любезно сообщил я. — А на минах — пальчики Степанова. Вам все еще нужен господин Карасев?
— Мы, пожалуй, пойдем, — встали агенты. — Нам нужно уточнить новую информацию. Мы… э-э-э… рассчитываем, что эта кассета…
— Ее никто и никогда не увидит, — твердо ответил я. — Она просто будет лежать у меня в сейфе. Мы друг друга хорошо поняли, господа?
— Да, — синхронно кивнули оба и вышли, обдав меня ненавидящим взглядом.
— Настя, — сказал я Рыжику, которая до сих пор находилась в коматозном состоянии. — Позови-ка мне Иосифа Борисовича…
Я сидел и думал. И вроде примитив эта медовая ловушка, а работает безотказно. Сначала эти сволочи лишили меня друга, с которым я Крым и Рим прошел, а теперь я ответил им тем же. Жаль только, не узнает никто, что им той же монетой отплатили. Ну да ладно, переживу. Скромность украшает российского бизнесмена.
— Вызывали, Сергей Дмитриевич? — Йосик появился на пороге и смотрел на меня вопросительно.
— Вызывал, — махнул я рукой. — Садись, не стой над душой. Скажи мне Иосиф, аудитор по нашей нефтяной компании когда приедет?
— Со дня на день, — ответил Варшавер. — А разве мы будем компанию продавать? Вы же насмерть стояли.
— Придется, — поморщился я.- Мне Ельцин об этом открытым текстом сказал. Но это получается, поимели меня. А я, Иосиф, этого ужасно не люблю. Скажи мне, как выпускник музыкального училища, если я оставлю за собой процентов двадцать пять, мы сможем поиграть на курсе акций?
— Конечно, — уверенно сказал Йосик. — Мы можем такую отчетность показать, что курс в пол рухнет. А потом пустим слух, что нам дают лицензию на какое-нибудь Ковыктинское месторождение, и даже министр с умным видом что-то такое загадочное в телевизор скажет. И акции вверх. Мы так несколько раз сыграть сможем, и постепенно акции перекачаем на иностранный оффшор. А там нас ни одна зараза не достанет, все законно.
— Страшные вы люди, скрипачи, — вздохнул я. — Ладно, заряжай свою шарманку. Будем открывать большой аттракцион по обуванию в лапти иностранных лохов. Они сюда за халявой пришли. Ну, мы им покажем, что тут по чем. Почку заложат, твари, чтобы ноги отсюда унести.
