— Ладно! — потер виски Василич. — Допустим… А что за дикие слухи, что Хлыстов все свои деньги на благотворительность отдал?
— Ну, не все, — кивнул Месяцев, — но отдал порядочно. Он в конце 99-го продал какое-то неимоверное количество американских акций и угадал, а потом еще и против рынка поставил, и тоже угадал. Там как раз очередной биржевой пузырь лопнул. Он тогда заработал миллиарды долларов. Или даже десятки миллиардов, как говорят. Скандал был дикий. В Конгрессе США специальные слушания устраивали по его поводу. А что толку? У него ни имущества там, ни счетов. Он все через офшоры в Гонконг вывел, а у китайцев выдачи нет. Они как раз в тот же день Гонконг себе забрали. Конгрессмены покусали локти, повыли на луну, а потом выступили их коллеги и красиво обосновали, что человек заработал законно. А кто считает по-другому, тот коммунист, противник демократии и подрывает устои свободного мира. Ну, все и заткнулись.
— А зачем это конгрессменам? — неверяще посмотрел Василич.
— Да им бабкок занесли, — усмехнулся Месяцев. — То, что во всем мире называется коррупцией, в Америке называют лоббизмом. С этого даже налоги платят. Представляешь! Налоги со взяток!
— А потом? — жадно спросил Василич.
— А потом он создал благотворительный фонд, который назвал «В гробу карманов нет»…
— К-как? — Василич даже поперхнулся. — Что за название такое дурацкое?
— И в этот фонд передал акции Сибнефти и СНК, — продолжил как ни в чем не бывало Месяцев, — а объединенную нефтяную компанию назвал «Наша нефть». Там еще доли иностранных акционеров были, но они, как узнали, что прибыль на благотворительность пойдет, акции тому же фонду и продали. Хлыстов сказал, что недра по конституции принадлежат народу, а потом выкупил ТНК, Лукойл и Юкос, и туда же их акции передал.
— И они захотели продать? — подозрительно посмотрел на товарища Василич.
— Конечно, захотели, — удивленно посмотрел на него Месяцев. — Что бы и не продать, если у тебя все равно лицензию отзывают. Приходит пожарник, а у тебя огнетушитель не той марки. А вместе с ним приходит корреспондент федерального канала.
— Ага, я, кажется, понял, как теперь тут дела делаются, — кивнул Василич.
— Каждый гражданин России является пайщиком, — продолжил Месяцев, — и каждому на сберкнижку копеечка капает. Продать долю нельзя. Пока живешь, владеешь и получаешь долю с прибыли. Уехал из страны больше чем на 180 дней, погранцы сообщают в фонд, и договор с тобой расторгается. Насчет этого есть специальный пункт. В общем, заправляется народ только на «Нашей нефти». Из принципа, потому что у каждого там доля есть и бензин дешевый.
Генерал достал из кошелька красную пластиковую карту, показал товарищу. Тот повертел ее в руках и пробормотал:
— Надо будет оформить.
Тут официанты принесли кофе, и разговор ненадолго прервался.
— Ну и зачем ему это? — подозрительно посмотрел на генерала товарищ, когда кофе был выпит. — Хлыстов теперь нищий, что ли? Он что, совсем умом тронулся?
— Ну, сначала все так тоже подумали, — пожал плечами генерал. — Посмеялись и пальцем у виска повертели. Да только зря. Хлыстов один хрен самый богатый человек России.
— Но как?
— А так, — поднял палец в потолок Месяцев. — Его банк «Единая Россия» все эти операции проводит. А это значит, что каждый гражданин там имеет счет. Кстати, тоже зайди туда с женой, оформи. Деньги небольшие, но зато каждый квартал. Его банк половину экономики обслуживает. Там такие остатки на счетах, что у него себестоимость денег почти нулевая. Он сейчас дешевую ипотеку запускает для бюджетников. А эти дома, хм… его собственная строительная компания возводит. Дошло теперь, откуда деньги?
— С ума сойти! — Василич даже галстук ослабил. — Чудно это все…
— Да ты самого главного так и не понял! — жестко сказал Месяцев. — Он же теперь неприкасаем! После того как он на заложников обменялся и лишился пальцев, на него люди молиться готовы. Он икона, в такую его мать! За него тебе любая бабка глаза выцарапает. Он себе такую броню нарастил, что ее из танка не прошибить. И Первый канал тоже его. А на носу следующие выборы… И теперь все ждут, когда он выйдет в программе «Время» и скажет, кого он лично считает достойным человеком. И я тебя уверяю, кого он назовет, тот и станет следующим президентом.
Месяцев перешел на шепот и доверительно сказал:
— Слухи ходят, наш шеф тоже хотел, но не прошел кастинг… Но я тебе этого не говорил.
— А кто же этим фондом рулит? — жадно спросил Василич. — Там же такая кормушка…
— Даже не мылься, — развеял его мечты генерал. — Сама Елена Геннадьевна Хлыстова тем фондом руководит. А ее коррумпировать, как ты понимаешь, не получится. У нее и так все есть.
— Да она же продавщица бывшая, — наморщил лоб Василич вспоминая. — Я вроде так слышал. Кто еще за бандита пойдет?
