ЧИФы создавались по всей стране, а потом они «вдруг» один за другим стали объявлять себя банкротами, и это подорвало доверие населения к власти. Да что там доверие… Фактически произошел бесплатный раздел бывшего государственного имущества между чиновниками, непосредственно проводившими приватизацию, представителями бывшей партийной и хозяйственной номенклатуры, финансовыми пирамидами. Приватизация в России приняла откровенно криминальный характер.
Б.Н. Ельцин говорил, что России нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. А на деле параллельно криминальной приватизации в стране прошел не менее криминальный передел приватизированной собственности. Многие «красные директора» подсуетились и, скупив приватизационные чеки, прибрали все самое ценное госимущество к рукам. А для простых людей ваучерная приватизация стала грандиозным обманом.
Российская приватизация – это был не только подлый обман российских граждан людьми во власти, называвшими себя демократами, это был криминальный захват общенародной собственности, это ограбление не века, а тысячелетия.
В начале декабря 1992 года в Москве состоялся 7-й Съезд народных депутатов, на протяжении всей работы которого депутаты и руководство Верховного Совета критиковали деятельность «команды Гайдара». В результате Е.Т. Гайдар не был утвержден на пост председателя Совета министров.
Деятельность Гайдара до сих пор оценивается неоднозначно. С одной стороны, его реформа цен в январе 1992 года, фактически означавшая отказ от государственного регулирования цен на большинство товаров, включая товары первой необходимости, позволила практически мгновенно наполнить полки магазинов, опустевшие в предшествовавшие годы. Однако при сохранении доходов населения неизменными это привело к катастрофическому падению уровня жизни.
Реформаторам удалось сократить дефицит государственного бюджета и перевести советскую плановую экономику на рельсы свободного рынка, но побочным эффектом их действий стали гиперинфляция и жестокий экономический кризис.
Как следствие, 14 декабря, сразу после окончания съезда, председателем правительства был назначен В.С. Черномырдин (бывший руководитель нефтяной и газовой промышленности СССР).
Новое правительство при сохранении общего направления движения в сторону рынка сделало ставку на поддержку государственных (в том числе убыточных) предприятий. Особое внимание было уделено топливно-энергетическому и оборонному комплексам. Протекционизм стал главной чертой экономической политики Черномырдина.
При избрании на новую ответственную должность Черномырдин бросил фразу: «Рынок – это вам не базар!» И либералы тут же испугались, что новый премьер – антирыночник. Но эти страхи быстро рассеялись. Виктор Степанович оказался рыночником, хотя и довольно специфическим. Он заключал многомиллиардные контракты с США, и история России пошла так, что 90-е годы сейчас невозможно представить без Черномырдина. У одних он вызывал восхищение, у других – резкое неприятие, но это нормально. Главное – он никого не оставлял равнодушным. Виктор Степанович был человеком гибким и всегда оставлял возможность понимать его и так и эдак. У него был хитрый народный ум в сочетании с умением уходить от ненужной конфронтации. Далеко не каждому политику дано пройти такой тернистый путь, а В.С. Черномырдин прошел его, перенеся еще и операцию на сердце. В памяти народной он остался исконно русским человеком, который никогда не жаловался на трудности. Разве что в шутливой форме. Например, критикуя оппонентов из оппозиции, он как-то сказал: «Здесь вам – не тут!» И эта его фраза тут же стала «крылатой».
Афоризмы от Черномырдина вообще были запоминающимися. С одной стороны, он выражался косноязычно и алогично, с другой – ярко и всегда по делу. Отдельные фразы политика моментально уходили в народ под названием «черномырдинки».
Вот самые известные из них:
▪ «Хотели как лучше, а получилось как всегда»;
▪ «Мы никуда не вступаем. Да нам и нельзя вступать. Как начнем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим»;
▪ «Отродясь такого не было, и вот опять»;
▪ «Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство»;
▪ «Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела»;
▪ «Курс у нас один – правильный»;
