– Все говорят, что Нимхе могла колдовать даже в цепях и с железным прутом, которым её пронзили. – Мал кивнул. – Не сразу научилась, конечно… Как свыклась со своими ранами. Если Йовар бросил того мальчишку, пока в нём ещё теплилась жизнь, Нимхе могла этим воспользоваться. Она выращивала чудовищ из крохотной искорки жизни, которая оставалась в изуродованных телах обычных крестьянок… Никто уже не считал их живыми, а Нимхе – считала. – Мал пожал плечами. – Думаю, спасти чародея ей было бы ещё проще. Но спасти ли?
Юрген нахмурился.
– То есть?
Мал поднёс ко рту чашу и опустошил её одним глотком.
– Нимхе, – пояснил он, вытирая губы, – творила колдовство, которого боялась сама Драга Ложа. Смешивала жизнь со смертью. Перешивала тени. Заклинала кровь. Я думаю, она могла бы выходить мальчика, которого искромсал и бросил Йовар. Но цена за это была бы слишком высока. Чем он должен был расплатиться с ней за своё спасение?
Юрген развёл руками.
– Созданием чудовища?
Мал расхохотался.
– Волчком, сотворённым спустя пятнадцать лет? Не смеши. Если бы за этим чудовищем стояла Нимхе или кто-то, кто исполняет её волю, все Вольные господарства давно бы захлебнулись в крови. – Он отставил чашу. – Да и чудовище было бы не одно. Нимхе любила размах.
– Ну всё, перестань. – Ацхик поднялась. – Довольно твоих страшилок.
Она взяла у Чарны блюдо и вернула его на стол. Юрген вызвался помочь убраться, но Ацхик решительно отказалась.
Мал достал из-за пазухи трубочку – Юрген никогда не видел такие вживую. Только Хранко рассказывал, что в Кубретском господарстве часто раскуривали травяные смеси из мяты, тирлича и горькой шаклун-травы, растущей только в здешних горах. Но не успел Мал хоть что-то сделать, как Ацхик развернулась. Потянулась за полотенцем и несильно, полуворчливо-полушутливо, хлестнула им Мала по плечу.
– Ты что, – рассердилась она, – собрался курить в доме? – Указала на Юргена. – Тем более при гостях. Мальчик вообще сказал, что превращается в собаку, а ты тут решил трубку развонять. Чтобы его нос точно с ума свести, да?
Ацхик была старше не настолько, чтобы называть его «мальчиком», но Юргена умилила такая забота.
– Точно, – согласился Мал и извинился. – Пойду на крыльцо.
Но Юрген тут же увязался следом.
– Думаю, снаружи не будет сильно пахнуть… – Он принялся путано объясняться с Ацхик. Не скажет ведь, что просто не упустит возможность обсудить с Малом то, чего не стал бы обсуждать при ней? – Но спасибо. За всё.
Снаружи Мал разжёг витиеватую искорку. Сел на ступеньку и начал набивать и раскуривать трубку. Юрген устроился чуть повыше, на самом крыльце, и восхитился, какой отсюда открывался живописный вид. Зелёные склоны гор укрывала полупрозрачная дымка, сквозь которую рассеивался солнечный свет.
Юрген помедлил. Покривлялся от горького запаха и наконец сказал:
– Я представлял тебя совсем не таким.
Мал усмехнулся, выпуская дым через ноздри.
– Ты думал, что я по-прежнему тщедушный подросток, который пытался добиться расположения Двора Теней? – Он обернулся. – И который до сих пор нянчится со своей первой любовью?
Юрген был вынужден признать: многие знали о Мале только то, что он спасся благодаря Грацеку и был несчастно влюблён в Чедомилу. Самому Юргену теперь казалось глупостью, что он представлял Мала вечным страдальцем, – в конце концов, действительно прошло целых тридцать лет.
– Молодец, что догадался не спрашивать о Чедомиле при Ацхик, – хмыкнул Мал. – В умах учеников Драга Ложи я до сих пор убиваюсь по зазнобе времен юности, а это не то, что понравится любой женщине. Особенно – кубретской… Но если желаешь знать: я давно всё отпустил.
Он снова приложился к трубке.
У Юргена защекотало в носу от дыма, но он сдержался и не чихнул.
– Единственное, чего я хочу сейчас, – Мал махнул трубкой, – это спокойно жить тут со своей женой.
– Всё так и будет, – заверил Юрген, думая, как бы осторожно увести разговор в другое русло.
Но Мал задумался о своём.
– А вот тот, кто создал это чудовище, не может жить спокойно.
До Юргена не сразу дошло, что Мал решил порассуждать.
– В смысле?
– Он – тот ещё ублюдок. Ну, тот, кто это сделал. – Мал смотрел на горы и выпускал дым тонкой струйкой. – Но я могу понять, что им движет. Им или ей – не знаю, кто за этим стоит.
Юрген облокотился о колени. Сцепил руки.
– Можешь понять? – спросил он, прищурившись.
– Я думаю, создателя чудовища кто-то крепко обидел. Очень крепко. – Мал покрутил трубку. – Кто-то из Драга Ложи. Может, Кажимера, потому что чудовище появилось в её господарстве и теперь, должно быть, угрожает её отношениям со стоегостской знатью. Или Йовар, раз он оказался под подозрением. А может, Грацек или Авро – почему бы Кажимере не подумать и на них? Она знает, что Грацек её ненавидит, а Авро – искушённый интриган и ради своих целей чего только ни сделает. Оп, и ещё один двор под ударом. М-да…
Мал задумчиво цокнул языком.
