Ольжана нахмурилась. Неужели она не знала? Мог ли догадаться Лале – и не догадаться она?.. Но Мореника выглядела беспечной, весёлой и такой празднично-красивой, что резало глаза. Часть своих кудрей она заплела в косы и украсила красными лентами. Платье её было похоже на Ольжанино – с жёстким корсажем и гладкими пышными юбками, только алыми, как румянец. Вырез был ещё глубже, а юбки – короче, до середины голени. Тёмная кожа оттеняла пылающее золото: тяжёлые серьги, круглые браслеты…
Шею и запястья Ольжаны Мореника оплела целомудренным жемчугом. Наверное, подумала Ольжана, Мореника знала, что делала, и не будь она такой деревянной, то выглядела бы прелестно – но что с неё взять?
Её глаза в отражении встретились с глазами Мореники.
– Ты так добра ко мне, – заметила Ольжана. И добавила про себя: «Даже слишком».
Мореника усмехнулась.
– Глупости. – Подмигнула. – Ты наша гостья, и я обязана позаботиться о тебе. А теперь смотри.
С проворством фокусницы она вытащила из-за пазухи полумаску, положила её Ольжане на колени.
– Без масок к нам не ходят, – сказала строго. – У нас всё же не просто карнавал, а маскарад. И это – твоя. Я выбрала её на свой вкус, но если захочешь – поменяю на любую другую, какую пожелаешь.
Полумаска – белая, с россыпью жёлтых звёзд и пурпурной луной – чудно подходила к её наряду. Ольжана взвесила её в ладонях.
– Тяжёлая.
– Колдовская кожа всегда тяжела. – Мореника присела на край туалетного столика. – Чего удивляешься? Да, это колдовская кожа. – (Ольжана недоверчиво постучала по лбу – напоминало крашеную обожжённую глину.) – Она бывает разной. Чары для этих масок вызревают полгода. И ещё полгода мы лепим их для тачератцев. Мы заклинаем их так, чтобы в карнавальную ночь эти маски сумели носить и обыкновенные горожане. Так что сегодня необязательно быть чародеем Двора Лиц, чтобы почувствовать себя кем-то другим.
Мореника потянулась к Ольжане и заправила ей за ухо выскочивший локон.
– Пару часов назад мы достали маски из хранилища и принялись раздавать на площадях. Такая у нас традиция… Попробуй. Ты не из наших мастериц, поэтому чары на тебе, как и на остальных, продержатся только до утра.
Ольжана глянула на маску.
– Это не опасно?
– Совсем нет. – Мореника развеселилась. – А ты не из отчаянных, да?
– Нет. – Ольжана указала на маску. – У колдовства есть цена. Чем я должна буду заплатить?
– Ниче-ем, – выдохнула Мореника, качнув плечом. – Я же говорю: эти маски носят даже не колдуны. Это карнавальный подарок от пана Авро и нас, его учеников, всем тачератцам и гостям города. Событие удивительное, так что тебе, – снова подмигнула, – повезло приехать к нам именно сейчас.
Ага, согласилась Ольжана мысленно. Повезло как утопленнице. Хотя, может, пан Авро и без карнавала придумал бы, как использовать её и Сущность из Стоегоста.
Ольжана заметила, что на полумаске не было ни верёвок, ни лент – ничего, чем та могла бы крепиться к голове.
– Я смогу её снять?
– Конечно, сможешь. – Мореника слегка улыбнулась. – Не переживай.
– А кем я себя почувствую? – Выпрямилась. – Ну, ты сказала: «Любой человек сможет почувствовать себя кем-то другим»… Какие чары на этой маске?
– О небеса! – Мореника засмеялась, соскальзывая с туалетного столика. – Самые безобидные. Тебе точно не будет лишним. Надевай уже.
Ольжана глянула исподлобья. Поднесла полумаску к лицу.
Жёсткая колдовская кожа прилипла к её лбу и скулам, и даже когда Ольжана убрала руки, осталась на месте.
– Как ощущения? – Мореника вытащила из ниоткуда другую маску, свою: белое лицо, похожее на фарфоровое, расписанное алыми мазками и золотыми солнцами.
Ольжана пыталась разобраться, что чувствует. В животе появилась странная лёгкость, а собственное отражение показалось насмешливым и игривым. Захотелось пить вино, танцевать и целоваться – желательно с кем-то в сутане и с хромой ногой. Угроза нападения теперь маячила где-то далеко, и Ольжана нарочно принялась вспоминать, как черна волчья пасть и как жёлт пылающий глаз. Но рыжая девушка в полумаске, на которую Ольжана смотрела в зеркало, была загадочна, беззаботна и почти не боялась волков.
Она постаралась воскресить в памяти запахи крови и шерсти, но вместо этого вокруг неё усилился аромат духов и пудры. Ольжана потянулась к полумаске, но Мореника предупредила:
– Не снимай. Совсем без маски нельзя. Не нравится эта, я найду тебе другую – но все чары на масках, которые мы делаем для чужих, похожи друг на друга. Такие, знаешь… кокетливые.
Ольжана не знала, но вместо возражений только тяжело вздохнула.
– Обычная маска не полагается? Без чар?
– Не сегодня. – Мореника мягко, по-кошачьи, улыбнулась. – Тебе нужно отпустить тревоги и повеселиться хотя бы одну ночь. Без оглядки, понимаешь?
Ольжана предпочла бы ясный ум, не замутнённый колдовством. Но признавала: там, на карнавале, её страх наверняка раздуется до таких размеров, что его не удержат никакие хитрости.
Мореника наклонилась к ней.
– А это, – выдохнула ласково, – тебе для настроя. Нужного. Праздничного.
