Он думал, что Кетева окажется маленькой и болезненной, с дрожащими пальцами – так ведь представляют колдуний, чей разум изломался настолько, что из белой пуночки она превратилась в чёрного грача?
Её глаза – бездонные, влажно-карие – остановились на лице Юргена.
– А ты – пёс Йовара, – заметила она, и Юрген понял, что это не вопрос.
– Я свой собственный пёс, – буркнул зачем-то. – Меня зовут Юрген.
Только тут он сообразил, до чего же её черты – нос, губы, овал лица – были похожи на черты Грацека. Будто шили по одним лекалам.
Кетева вежливо посмеялась.
– Нет, – сказала она. – Пока ты ещё сам не свой.
Она поднялась. Выплыла на середину комнаты, села на бортик бассейна и указала Юргену на место рядом с собой. Тот подчинился – заворожённый, он покорно устроился на прохладном мраморе.
Кетева смотрела на него, но казалось, прорезала взглядом его разум, мышцы и кости, и Юрген всё не мог оторваться от её глаз. Они темнели загадочно и маняще, но при этом казались… пустыми. И что-то в них было от любопытного взгляда птицы.
Да, понял Юрген. Она не в себе – но совсем не так, как он ожидал.
– Вопросы? – спросила Кетева. Она легонько коснулась пальцем водной глади. Появилась слабая рябь.
Юрген облизал губы.
Он забыл, что собирался спрашивать, – так его удивила Кетева. Теперь она казалась ему не несчастной умалишённой, но девой, спустившейся с фресок в старых кумирнях, которые теперь посвятили Перстам. Из-за освещения казалось, что её окружало сияние, а в её глазах – духи, снова он про глаза!.. – растворялись кусочки сусального золота.
– У нас не так много времени.
– Да, – хрипнул Юрген. – Да… Ты знаешь, кто создал чудовище?
Кетева разочарованно поджала губы. Вновь погладила воду.
– Ты и сам это знаешь. Конечно, Йовар.
Юрген оторопел.
– То есть?
Кетева просто пожала плечами.
Рябь в бассейне усилилась, расползлась кругами по всей поверхности, и теперь дрожало даже лунное отражение посередине.
Юрген вспомнил, как говорила Кажимера: слова Кетевы тяжело толковать. «У колдовства есть цена, и за свои способности Кетева заплатила здоровым рассудком».
– А кого ты имеешь в виду под чудовищем? – Юрген сощурился. – Волка?
Казалось, это её позабавило.
– Ну, – она усмехнулась, – можно и так сказать.
Юрген ухватился за это. Вспомнил слова Мала о чародее-мстителе.
– Ты говоришь про человека, да? – Он подался к ней, почти коснулся плечом её плеча. – Йовар сделал что-то, что превратило одного чародея в чудовище? И поэтому тот чародей разозлился и создал Сущность из Стоегоста?
Она наконец-то оторвала взгляд от бассейна.
– Не каждый волк – чудовище, – сказала она ему, точно объясняя ребёнку прописную истину. – Но то чудовище, которое создал Йовар, до этого было волком.
Юрген не помнил, когда чувствовал себя таким же недалёким.
– Это Чеслав? – спросил он в лоб.
Кетева заправила за ухо волнистую прядь.
– Что, прости?
– Чеслав, – повторил Юрген, прочищая горло. – Это он создал Сущность из Стоегоста?
Но Кетева только молчала и смотрела на него, склонив голову вбок. Тогда Юрген задал вопрос иначе, бережно подбирая каждое слово.
– Что ты можешь сказать, – говорил он медленно, – про юношу по имени Чеслав? – Уточнил: – Бывшего ученика Йовара?
Кетева качнула головой.
– Я не знаю юношу с этим именем. – Предположила: – Наверное, его нет.
Точно, осенило Юргена. Как спустя все эти годы Чеслав может оставаться юношей?..
– А мужчину? – спросил он жадно.
Кетева отозвалась равнодушно:
– И мужчину.
Юрген с силой растёр лицо ладонями.
– Так, – сказал он, пытаясь собраться. – Ты называешь создателя чудовища волком, но говоришь, что это не Чеслав. Вернее, что Чеслава сейчас нет. Но он мог быть, когда создавал чудовище? А потом, не знаю… покончил с собой? Погиб?
Мысли роились и путались – Юрген понимал, что ему давали знания, но он никак не мог их применить; слишком уж всё было туманно.
Кетева тяжело вздохнула и отвернулась.
– Ладно. – Юрген понял, что повёл разговор не туда. – Бес бы с ним, с Чеславом. Был ли у Нимхе шестой ученик?
– Ну конечно, был. – Кетева улыбнулась ему, как строгая сестра – глупому младенцу. Она положила ладонь на водную гладь, и лунное отражение снова зарябило и засверкало от её чар. – Юное чудовище, чью смерть заключили в серебряную иглу. Из него хотели вырастить чудовище побольше и похищнее, но не думаю, что сейчас кто-нибудь этому рад.
– Кто он? – Юрген дышал через раз. – Или она?
– Раз назвал его волком, можешь продолжать. – Кетева скучающе поводила рукой по воде, и лунное отражение покатилось к ней, как наливное яблочко – по блюдцу. – Не всё ли равно?
Юрген облокотился о колени, запустил пальцы в волосы. Сжал с силой.
– Я не понимаю, – признался он. – Тот, кого ты называешь волком, – ученик Нимхе и создатель чудовища, но не Чеслав?
У него заломило лоб. Сердце стучало как бешеное – Юрген пытался в точности запомнить слова Кетевы, чтобы обдумать их позже, и зачарованно наблюдал, как она играючи толкала пальцами отражение луны.
На прямой вопрос она ему снова не ответила.
– Хорошо. – Юрген понял, что она требовала от него вопросов позаковыристее. – Где он, этот волк?
