– Позже я ещё не раз встречал его учеников в разных частях Хал-Азара. Они рассказывали мне о своём ремесле, а я помогал им не попадаться моим братьям. Такое вот незамысловатое приятельство. – Лале прищёлкнул языком. – А когда я вернулся сюда, то уже познакомился с паном Авро лично. Мир тесен, госпожа Ольжана, – оказалось, что пан Авро водил дружбу с достопочтенным Залватом из Шамбола и слышал о многих известных мне хал-азарцах. – Лале усмехнулся. – А некоторых по молодости дурил, облачаясь в чужую кожу. Весёлый он человек.
Ольжана вздохнула, посматривая на пылающее небо. Снова заморосило. Успеть бы до ночи…
Она не убирала свою карту и поглядывала на неё время от времени. Не то чтобы совсем уж не доверяла Лале и думала, что он повезёт её не теми дорогами, но осторожность ещё никому не мешала. Сейчас Ольжана выспросила всё что хотела и решила, что Лале нужно отдохнуть от разговоров с ней. Но неожиданно он обратился к ней сам:
– А что о вас, госпожа Ольжана? – Он осторожно разминал шею. – Среди нас двоих это вы – обладательница силы, о которой мои братья написали бессчётное количество книг. Может, мне тоже не по себе ехать с вами.
Ольжана фыркнула.
– Да уж, опасная ведьма. Могу раскурочить вам сердце приворотом, а там, глядишь, ещё какой чародей подтянется.
Лале улыбнулся.
– Что вы, нельзя на меня привороты. У меня целибат.
Ольжана расхохоталась.
– Мне жаль, Лале, но мне даже нечего вам рассказать. Я проста, как господарский грошик.
– Неужели? – Он смотрел не на неё, а на смеркающееся небо, но, казалось, был полностью вовлечён в разговор. – Вы упомянули, что учились у лесного колдуна. А теперь вы при дворе госпожи Кажимеры.
– И смыслю в её искусстве не больше, чем девочки-подростки.
– Говорят, – произнёс Лале мягко, – что самоуничижение – высшая форма гордыни. Я кое-что знаю о чародеях, госпожа Ольжана. Я слышал, что вы сбежали от своего прежнего учителя, и сдаётся мне, это требует определённого… мастерства: обвести вокруг пальца колдуна Драга Ложи.
«И определённого склада характера», – дополнила Ольжана мысленно. Не это ли читалось между строк?
Ольжана, как и её учителя, всегда признавала, что не хватала звёзд с неба в чародейском ремесле. Но до появления Сущности она считала себя разумной молодой женщиной. Неглупой, осторожной, умеющей добиваться своих целей.
– Мы успеем до темноты? – спросила она вместо ответа.
Лале оглянулся на неё с удивлением.
– Да, пожалуй.
Она глубоко вздохнула. Раз спросили, будет честным рассказать.
– Наверное, при дворах это считается предательством. – Ольжана перекинула через плечо толстую косу, задумчиво потрепала кончик. – Йовар думал, что я останусь в его тереме, а я сговорилась с его соперницей за его спиной.
Над кибиткой проплывали облака – подсвеченные закатным солнцем и лохматые, как чудовища.
– Может, вы знаете, Лале: ходят слухи, что Сущность из Стоегоста – дело рук Йовара, взбешённого моим побегом. Но кем бы он меня сейчас ни считал – предательницей или плутовкой, унёсшей с собой тайны его двора, – я отслужила ему обещанный срок, все восемь лет, которые он потребовал у меня, когда выкрал моего брата.
Ольжана сощурилась.
– Я жила в его доме, я выполняла его поручения, я терпеливо сносила несправедливости и жестокие уроки – все восемь лет, и ни днём меньше. Может, он и надеялся, что я останусь при его дворе, как другие. Но если уж я, добившись его доверия, и обещала что-то кроме – взамен на потаённые знания и терпкую ворожбу, – то мои слова не были подкреплены чародейской клятвой. И значит, они ничего не стоили.
Повисло молчание. Только цокала лошадка, под её копытами хлюпала грязь – и слабый ветерок шелестел придорожными кустами.
– А говорите – просты, как грошик, – произнёс Лале с лёгким смешком. – Не беспокойтесь. Мы скоро приедем.
Приехали они затемно. Оконца постоялого двора горели уютным светом, из трубы валил дымок. Ольжана спрыгнула на землю и с наслаждением потянулась.
– Глядите, – сказала она устало-весело, обводя двор рукой. – Здесь хватит места и для вашей кибитки. Давайте попросим кого-нибудь её посторожить.
На удивление, Лале потупил взгляд и сказал, что намеревался заночевать прямо в кибитке, чтобы её не ограбили; слишком уж там много книжек и дорогого ему барахла. А вот Ольжане следует побыстрее снять комнату и спрятаться от чудовища в доме – как наставляла госпожа Кажимера.
– Вы с ума сошли, – поразилась Ольжана. – Где же вы будете спать? На этой скамеечке?
– Да я привык.
– Вам что же, совсем себя не жалко? – Ольжана упёрла руки в бока. – У вас есть лишняя спина? А может, среди ваших рукописей и нога запасная завалялась? Нет, так совершенно не пойдёт. Вас втянули в это дело из-за меня, и пока есть возможность, будете спать по-человечески. Не беспокойтесь, госпожа Кажимера оставила мне денег, хватит на комнату и вам.
Лале сказал, что деньгами на путешествие не обделили и его, и Ольжана кивнула.
– Тем лучше. За щедрое вознаграждение и сторожить будут охотнее.
