Но разве он увидел недостаточно? Золотые гривы, медные копыта – совсем как из потрёпанной книжки о чародеях Драга Ложи, которую они с Хранко в детстве читали перед сном.
– Это кони госпожи Кажимеры, – выдохнул Юрген. – Если их заклясть, за один шаг они преодолеют несколько десятков вёрст.
Череп над его плечом шевельнулся.
– Ты врёшь, да? – спросил Якоб с надеждой.
– Если бы.
Седоков не было. Юрген выбрался из бурелома и плавно обошёл коней.
– Не трогай их, – предупредил он Якоба.
Кони были послушные, нестреноженные, они стояли там, где их оставили всадники. Со скуки били копытами и откидывали назад морды. Шерсть их лоснилась, под шёлковой кожей перекатывались мышцы. Грива лежала на шеях и сверкала, будто золотая пряжа.
Якоб обиженно фыркнул.
– Я не дурак, Юрген. – Он опёрся о палку с черепом, как на посох. – Куда дальше?
Юрген пожал плечами. Чтобы выследить чужаков, ему пришлось перекинуться в собаку ещё раз – и тогда он расслышал новые звуки.
Колдуны обнаружились недалеко от места, где оставили своих коней, в яме, на дне которой много лет назад было озеро. Держал их там исполинский палочник-буреломник – страж леса, сложенный из веток и коротких древесных стволов; прорези его глаз сверкали зеленоватым светом, а изломанные руки прижимали к земле незваных гостей, и те, как ни старались, не могли выбраться из его хватки.
Но вскоре Юрген понял: они не очень-то старались. Может быть, поняли, что лучше спокойно дождаться здешних хозяев?..
Обернувшись человеком, он присел у края ямы.
– Доброй ночи. Чем обязаны?
Якоб оказался красноречивее. Воткнул палку в землю и присвистнул:
– Ба-а, Юрген. Я думал, мы с тобой ищем чародеев. А тут – чародейки.
Юрген попросил палочника отойти, и тот, недовольно скрипя, приподнял руки. Девушки тут же вскочили. Якоб приблизил череп к яме, чтобы они с Юргеном могли хорошенько их рассмотреть.
Первая девушка была крепкой и статной, ростом с Якоба. Черты лица её были хищными, птичьими – хотя, подумал Юрген, это неуместное сравнение; госпожа Кажимера принимала в свой двор только девушек, превращающихся в птиц. Йовар считал это самодурством – ни один колдун не может предсказать или изменить свою оборотничью форму, так зачем обращать на неё внимание?.. Первая чародейка особенно напоминала птицу. Нос у неё был крупный и горбатый, слишком широкий для её узкого лица – но при этом она показалась Юргену красавицей. Желтоглазая, с длинной золотой косой, она была одета в коричневый кафтан с золотым шитьём и тёмные порты. Лет ей было, может быть, как Хранко – двадцать пять. Её спутнице – около двадцати.
Юрген глянул на вторую чародейку и тотчас отвернулся, будто обжёгся.
Он знал многих красивых девушек, но эта чародейка была красива особенно – смущающей, роковой красотой, от которой перехватывало дыхание. Её тёмно-каштановые, почти чёрные волосы змеились косами, в которых Юрген разглядел вплетённые золотые колокольчики. По слухам, чародейки Звенящего двора всегда носили с собой бренчащие вещицы – так им было легче подстроиться под ритм чужих мыслей.
Чёрные брови девушки изгибались ровными дугами. Глаза её были бездонно-карими, губы – маленькими и багряными, точно раскрашенными вишнёвым соком. До чего она, должно быть, опасна, подумал Юрген и нахмурился. Куда опаснее, чем её напарница, одетая подобно воительнице, в то время как эта чародейка носила укороченный кафтан и длинную юбку. Юргена не обманывали ни её привлекательность, ни молодость.
Да что говорить – с обеими нужно держать ухо востро.
Первая чародейка вытерла грязь со щеки.
– Меня зовут Уршула, – сказала она так спокойно, словно мгновение назад не была придавлена лесным чудищем. – А это – панна Аделяйда.
– Ляйда. – Голос второй девушки был насмешливым, бархатным. – Для вас, мальчики, просто панна Ляйда.
Ещё бы. По ней сразу было видно, что она с юга Вольных господарств, где в знатных родах не было господ и госпож, только паны и пани.
Рот Уршулы слегка дёрнулся.
– Мы чародейки Звенящего двора, – продолжила она ровно. – И мы здесь, чтобы передать вашему мастеру весть от нашей госпожи.
– А почему вы приехали к нашему мастеру ночью, как воры? – полюбопытствовал Якоб. – Да ещё принялись колдовать в его землях.
– Мы путешествуем на волшебных конях, и нам сложно рассчитать их шаг. – Уршула подняла взгляд на Якоба. – Простите за ночное вторжение. Это случайность.
В тоне – ни тени угодничества или неловкости.
– Эта случайность могла вам дорого обойтись. – Юрген подал Уршуле руку. Якоб последовал его примеру и помог панне Ляйде выбраться из ямы. – Наш мастер не жалует гостей, хозяйничающих в его землях.
Панна Ляйда усмехнулась.
– Я слышала, ваш мастер в целом гостей не жалует.
Юрген притворился, что не услышал. Он представил себя и Якоба, после чего сказал, что отведут чародеек в терем – но лучше бы им отправиться в своих оборотничьих телах, а не на спинах волшебных коней.
– Мы их не украдём, не бойтесь.
Уршула глянула на него с сомнением, но процедила:
– Я не боюсь.
