Лихо. Медь и мёд полностью

…какой, мать твою, Чеслав? Если это похоже на работу Чеслава, значит, создатель чудовища хотел, чтобы это было похоже. Он хотел, чтобы все думали: «О, да это кто-то, кто выдаёт себя за ученика Йовара… возможно, сам Йовар, который так неумело замёл следы». Юрген, дурака кусок, ты правда не понимаешь, что Йовара хотят подставить? Тот, кто всё это затеял, жаждет, чтобы подумали именно на него. Да и с чего ты решил, что колдовство создателя чудовища действительно так похоже на наше? Ты смотрел на тварь из воспоминаний госпожи Кажимеры. Как думаешь, трудно ли ей их подделать?..

…нельзя быть настолько наивным. Ты ведёшься на все уловки, которые приготовили наши враги. Развесил уши перед Кажимерой… Она ведь лгать не будет, да? А может, ты уже думаешь, что за всем этим стоит Йовар? Или я? Или Бойя? Кажимера хотела бы, чтобы ты так думал.

…Сказки про учеников Нимхе оставь поехавшей дочке Грацека…

…У тебя после побега Ольжаны сплошной день поминовения Чеслава. Может, хватит нянчиться с детскими обидами? Чеслав твой зарвался и получил по заслугам…

…ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО! Йовар говорит, ты теперь до его смерти из Чернолесья не выйдешь…

Чарна выпустила перо.

Юрген сидел перед вороном и молчал. Пламя освещало половину его ничего не выражающего лица.

Наконец он посмотрел на Чарну и спросил:

– Хочешь послушать целиком?

– Нет. – Чарна выпрямилась. – Смысл я поняла.

Её пальцы цеплялись за ворот рубахи. На коже до сих пор ощущалось тепло чужого дыхания – без него было зябко.

Юрген поднялся и резко махнул ворону.

– Возвращайся к нему.

Ворон чуть склонил голову, словно спрашивал: а ничего не забыл?..

– Я не буду ему отвечать, – сказал Юрген сквозь зубы. – Прочь. Лети!

Он махнул рукой второй раз, и тогда ворон Хранко взмыл в небо. Снова каркнул – «дурак-рак-рак!», – точно прощаясь, и слился с ночной темнотой.

Повисло неловкое молчание. Чтобы сделать хоть что-то, Чарна опустилась у костра и налила себе плошку ухи. В голове не осталось ничего от винного тумана, да и Юрген, видно, мгновенно протрезвел.

– Мы тоже возвращаемся домой? – спросила Чарна холодно.

Юрген смотрел на лес, заложив руки за спину.

– Я доведу тебя до Борожского господарства. До какой-нибудь деревни, близкой к Чернолесью. Ты пойдёшь домой. А у меня ещё есть тут дела.

– Надо же. – Чарна вытащила изо рта тонкую рыбью косточку. – Может, это тебе следовало послушать всё целиком? В послании из моего пера Йовар велел тебе возвращаться.

Если Юргена и сбил с толку её издевательский тон, так не сочетавшийся с недавней нежностью, то виду он не подал. А Чарна, желая скрыть дрожь в губах, мысленно поклялась, что больше не скажет ему ни единого ласкового слова.

– Это касается меня и Йовара, – ответил Юрген спокойно, всё так же глядя на лес. – И я буду разговаривать с ним не через Хранко.

– Ну вот он и убьёт тебя, – сказала Чарна едко, – как твоего Чеслава.

Бам!

Её сердце грохотнуло о рёбра. Духи, она ведь не хотела быть с Юргеном настолько омерзительной, но всё вышло само. Чарна склонилась над плошкой и замерла.

Юрген обернулся через плечо. Он долго смотрел на Чарну, а потом проронил одно-единственное безразличное:

– Пусть.

Чарна стиснула плошку. Да, ей нужно вернуться домой. Так будет лучше. Она больше не сможет находиться рядом с Юргеном, но… Ворон Хранко успел их увидеть, а Чарна не вынесет издёвок о том, что сегодня случилось.

– Тогда ты меня подставишь, – фыркнула она. – Я пообещала Йовару, что не оставлю тебя одного.

– Ну так ты и не оставляешь. – Юрген отвернулся. – Это я делаю так, чтобы ты не смогла выполнить своё обещание. Весь спрос – с меня.

– Да ладно. – Чарна ядовито изумилась. – Йовар будет разбираться в таких тонкостях? Почему я должна оправдываться за тебя? Нет уж. Ты будешь оправдываться, когда мы вернёмся вместе.

Какой кошмар, подумала Чарна отстранённо. Ей ведь на самом деле не хочется его бросать.