– Нет. – Чарна качнула головой. – Ты просто не замечаешь. Он вынужден сутками напролёт корпеть над книгами и переламывать себя, чтобы прыгнуть выше головы, – а ты всё равно искуснее. Это не значит, что ты не стараешься или не учишься, но… – Она помедлила. – Сколько Хранко ни кладёт на алтарь своему колдовству, ты всё равно на шаг впереди – играючи талантливый. Йовар всё равно тебя любит и ценит, как никого другого. – Чарна передёрнула плечами. – Неужели ты этого не чувствуешь?
Юрген нахмурился.
– Хранко бывает желчным, – признал он. – Но он слишком высокого мнения о себе и своих способностях. А я что? Ни с кем не соперничаю.
– Соперничаешь, конечно. – Чарна смотрела под ноги – чтобы не споткнуться. – Постоянно. С Хранко. За внимание Йовара, так, как юные господарычи борются за внимание отца-господаря, ещё не решившего, кому отдать престол.
Юрген расхохотался.
– Насмешила! Нет, конеч…
– Да послушай. – Чарна внезапно остановилась и схватила его за запястье. – Я думаю, что в целом свете нет колдуна сильнее, чем Йовар. Я верю, что ему ничего не сделает даже Драга Ложа. Но он… не вечный, понимаешь? И если не станет Йовара, должен будет найтись тот, кто возглавит Дикий двор.
Юрген удивлённо на неё посмотрел.
– Как это – не станет? – сощурился. – Йовар ещё в полном здравии, так что до этого нам, слава духам, долгие годы.
– А ты уверен, – прошипела Чарна, – что Хранко согласен столько ждать?
Юрген поражённо отступил на шаг. Высвободил запястье.
– Что ты несё… – Осёкся. – …такое говоришь?
Чарна хмыкнула.
– Я давно хотела сказать тебе это, но ты был занят погоней за тенью Чеслава. Случай не представился.
– Сказать что? – Лицо Юргена окаменело.
– Может, – Чарна посмотрела в сторону, – ну, знаешь… – Сплела пальцы в замок. – Может, это Хранко создал чудовище.
Наступила тишина.
На небо выползла луна, и в её свете лицо Чарны выглядело беспокойно-бледным. Юрген хорошо видел в темноте, поэтому различил, как бегали глаза Чарны и как она прикусывала губу.
– Я даже не хочу тебе на это отвечать, – обронил Юрген сухо. – Но наверное, придётся. Хотя времени жалко.
Он раздражённо выдохнул и посмотрел в сторону терема. Оттянул большими пальцами ремень, упёрся в бока. Сделал пару шагов вперёд-назад.
– Хранко – вредный человек, – сказал он наконец. – Но он никогда бы не сделал того, что подставило бы наш двор под удар.
– Это ты так думаешь. – Чарна вскинула голову. – А если он хотел подставить одного Йовара? И не ожидал, что Кажимера разозлится на всех? Хранко сильный чародей. Он читает много гримуаров и вполне мог вызнать, как создать чудище. – Чарна начала загибать пальцы. – Он часто отлучается из Чернолесья и посылает множество своих птиц. Думаешь, ему было бы сложно узнать, что Ольжана наделала с тем дружинником?..
– Перестань, – ощетинился Юрген. – Это безумие. Йовар воспитывал Хранко с восьми лет. Зачем тому его предавать?
– Да чтобы занять его место. – Чарна уставилась на Юргена. – Как ты этого не понимаешь? Сам Йовар никогда не назначит его своим преемником, потому что у него есть ты. Но если Йовара низвергнут…
– Хватит! – Ярость закипала внутри Юргена. Он заставил себя сдержаться и не сказать лишнего.
Сердце у него забилось громко и часто, а во рту стало сухо.
– Ты говоришь о том, чего не понимаешь, – процедил он сквозь зубы и потряс головой, точно отгоняя наваждение. – Ладно. Я услышал тебя, но больше не будем об этом.
Он перехватил один из наплечных мешков и зашагал к дому кузнеца.
Чарна выругалась и поспешила за ним.
– Хорошо, – заявила она на бегу. – Допустим, я ничего не знаю о Хранко. Я согласна. Только не злись так.
Юрген не ответил. Ему казалось, что, если он попытается издать хоть звук, с его языка неизбежно сорвётся то, что обидит Чарну и о чём он, Юрген, потом сильно пожалеет.
Поэтому он не произнёс ни слова, пока не дошёл до ворот Хведара.
В просторной трапезной стоял дубовый стол, укрытый белой скатертью. Края её были расшиты красными узорами, и не все из них казались Юргену знакомыми, борожскими. Неудивительно, ведь вторая жена Хведара была не из их господарства.
В этот день у кузнеца ужинали поздно – видно, мужчины работали до последнего; так, гости подоспели вовремя и застали всю семью. На столе теснились горячие блюда, полные еды: мясо, крупы и пироги. Магда оказалась не только искусной вышивальщицей, но и хорошей хозяйкой. Она сидела подле мужа, и Юрген не мог не бросать на неё взгляды. Сказал бы он, что эта женщина хотела сжить своего пасынка со свету?
Она была красива, мачеха Чеслава, хоть и годилась Юргену в матери. Каштановые волосы немного показывались из-под красного шёлкового узорчатого платка, свободно уложенного вокруг головы. Платок был перехвачен под волосами, а его бахромистые концы свободно стекали по груди. В ушах качались гранатовые серьги. Брови были ровные, гнутые дугой. Нос – прямой, горделиво вздёрнутый; у рта справа, над верхней губой, темнела родинка. Карие глаза блестели, зубы обнажались в улыбке – Магда добродушно ворковала, сидя по правую руку от мужа.
