– Мать родную гонишь? Устала? А я тебе всегда говорила, что твой выбор профессии просто отвратителен! Что это вообще за работа – сутками напролет возиться с болячками всех этих тва… животных. Отдыха нет, дохода достойного нет, статуса никакого, запахи эти… Когда ты в салоне была последний раз? На что волосы похожи! А ногти! Запустила себя, ещё и травмы. Да мне вечно из-за тебя неудобно перед знакомыми.
– Любовь Алексеевна, немного перебор, – решил сыграть в моего защитника Чазов. Ну да, сначала все это замутил, а теперь типа спасаешь. Да шел бы ты!
– Да в чем перебор? Ей уже тридцать. Тридцать, а чего добилась? Дочери моих подруг в Дубае зимуют, по показам модным разъезжают. Особняки, яхты свои имеют даже после разводов. Матерей подарками, путевками на курорты засыпают, достойную старость обеспечивают. А Софья в кошачьем дерьме ковыряется за копейки. Ладно сама не выбрала престижной профессии, так хоть бы мужчину себе нашла состоятельного, замуж вышла и…
– Так, все, хватит! – хлопнула я обеими ладонями по столу. – Мама, настоятельно прошу: не хочешь от меня сейчас правды наслушаться, которую ты наверняка обидными гадостями сочтешь – уходи немедленно.
– Ты мать гонишь? И что это за правда такая…
– Любовь Алексеевна, давайте я вас, и правда, обратно отвезу, – оборвал очередной виток скандала Чазов. – Мы с вами сегодня сделали, что могли, пока нет смысла дальше говорить, это только приведет к серьезной ссоре.
Ну ещё бы ты лично не сделал все, что мог. Если бы у меня, и правда, романтический вечер назревал, то после подобного вторжения вся романтика вдребезги, а любовник нервами пожиже постарался бы свалить в туман и дел со мной больше не иметь.
– О, Господи! За что мне это! – схватившись за грудь в районе сердца, мама подошла к Павлу и якобы обессиленно повисла на его локте, позволяя себя увести. – За что? Я же на них со Светланой всю молодость и здоровье положила, Пашенька! Я же хороший человек, никому в жизни ничего плохого не сделала, слова дурного не сказала, как я могла вырастить таких бездушных и жестоких дочерей? Грубость, безразличие – это все, что я теперь получаю от них за всю свою заб…
Я захлопнула дверь, отрезая себя от быстро затихающих театральных причитаний, сжала кулаки, запрокинула голову и натурально зарычала в потолок.
Снова затрясся в вибрации телефон в кармане, глянула на экран – опять сестра. Я бы сейчас с таким удовольствием забила на все разговоры, люблю родных, и маму, какая она есть, люблю, и Светку, но бывают же в жизни моменты, когда ты хочешь побыть сама в себе и без никого вокруг. Но, зная дочь моей матери, плюс способность этой же матери накручивать себя и окружающих, если я сейчас забью и не отвечу, то очень скоро буду иметь под дверями Светку с таранным орудием наперевес, возглавляющую толпу всех, кого она сумеет вдохновить на мое спасение в субботний вечер. А народ вокруг чуть выпивший в честь выходного, готовый на любой движ… М-да, просто ответить дешевле себе выйдет в разы.
– Со мной все хорошо, – сходу оборвала я все вступительные домыслы. – Это все финты Чазова, который внезапно решил возобновить наши отношения.
– Что?! – завопила сестра так, что я поморщилась. – Ах, он скот! Мало он тебе душу за эти годы повымотал! Опять припёрся?
– Ага. С букетом, поздравлениями и своей обычной твердой уверенностью, что я без него не живу, а прозябаю в горе и унынии.
– Ты же его послала? Вот прям на хрен послала?
Ну не прямым текстом, но в общем и целом это направление подразумевала.
– Послала, не сомневайся.
– Ай, ты моя умница! Люблю тебя, Софка! Так его, паскудника хитрожопого, – в голосе сестры прозвучало такое ликование, будто это с ее бывшим я так поступила. Но она всегда все, что меня касалось, близко к сердцу принимала. – Стоп… А мама тут каким боком тогда, и что там были ещё за рыдания мне в трубку про маньяка, тебя избивающего и контролирующего, полицию и психиатрическую клинику?
– Господи, как все запущено-то, – хлопнула я себя ладонью по лицу, задела переносицу и зашипела. – Светка, я за сегодня устала, как та Жучка, хочу тишины, жрать, в душ и спать, поэтому рассказываю один раз четко по пунктам и отключаюсь.
– Поняла.
– Вчера, после твоего ухода, у меня случилась парочка внезапных и… немного агрессивных крупных пациентов. В итоге – производственная травма в лёгкой форме, – сгенерировала я версию событий, которая должна была меня избавить от кучи наводящих вопросов прямо сейчас. Правду сестре как-нибудь потом расскажу, при личной встрече, а матери – никогда. – То бишь – нос был расквашен, и к утру фингалы под глаза набежали, знаешь ведь у меня гематомы мигом как появляются, так и рассасываются. А сегодня вечером, как на беду, Пашка заявился со своим букетищем. Я его выставила, а он вот это вот все в отместку устроил. Ну или чтобы продавить меня с помощью мамы.
– Вот он паскуда! – возмутилась сестра. – Всегда таким был и ни черта не изменился. Но как мама-то с ним спелась? Она же его после второй его свадьбы прям ненавидела.
– Да черт его знает, мне плевать, Свет. Все, давай я…