– Ты нравилась мне, Коко. Правда, нравилась. Но сегодня ты совершила непростительную глупость. В любой другой ситуации я бы замолвил за тебя словечко перед Эйш и даже прикрыл бы тебя собой… но не сегодня. Не после того, то ты совершила. За такие ошибки придется платить.
Коко уже хотела наклониться, чтобы взять с пола косу и бензопилу, но замерла. Она резко подняла голову вверх и посмотрела куда-то в пустоту. Девочка бросила Аулису:
– Я всю жизнь расплачиваюсь за свои ошибки. Если надо – расплачусь и сегодня!
Она резко потянула руку, но вдруг прямо перед ней в каменный пол врезался острый клинок с тонким лезвием. Коко успела одернуть руку и не попасть под удар.
В следующий миг она быстрым движением вооружилась косой, а бензопилу повесила на плечо за ремень. Вишня и Коко, словно настоящие воины-профессионалы, дружно заняли боевые позиции.
И разбились стекла…
Все аквариумы с формалином, что находились в Кунсткамере в качестве экспонатов, разбились в мгновение ока! Все содержимое беспощадно вытекло наружу.
Посыпались осколки.
А уродцы…
Уродцы, что были заключены в тех аквариумах, мгновенно ожили. Они открыли свои белые туманные глаза. Во рту у них блестели акульи зубы. На пальцах тут же выросли острые коготки. Жуткие и омерзительные создания получили новую жизнь, и отныне ими владела лишь жажда крови.
– Ох, срань небесная! – вскрикнул Вик. – Коко, прошу, скажи, что это твоих рук дело!
Коко в ужасе взглянула на нас, давая понять, что Вик ошибся.
– Не в этот раз, ребята…
И раздался сокрушительный ледяной смех Судьи Аулиса, который не думал выходить на свет.
– Поиграйте с малышами!
Жуткие уродцы с множеством тел, голов и конечностей сваливались на пол и ползли в нашу сторону. Эти твари, подчиняющиеся приказам Аулиса, всеми своими гнилыми сердцами желают разорвать нас в клочья!
– Проклятье, Рю! – взревел Вик. – Что вообще происходит?!
– Давай, Вик! Пора действовать!
Мы увидели перед собой огромный уродливый комок самых разных конечностей и частей тел мелких уродливых эмбрионов, который спешно приближался к нам. Это было самое отвратительное и самое большое создание в Кунсткамере.
– Ах, да, кажется, ты прав…
И мы с Виком открыли огонь.
Жуткий монстр взревел. Из этого уродливого комка плоти начала брызгать алая кровь с мутно-зеленой слизью. Вику удалось отсечь от «клубка» несколько ножек и ручек. Я же подорвал пару голов.
В стороне от нас сражение с ожившими мертвецами из банок начали Коко и Вишня. Наша верная спутница вооружилась катаной и принялась рубить врагов направо и налево, лишая их конечностей и голов. Другая, наша новоиспеченная участница веселой банды, вооружилась бензопилой и с шумом пустила ее в действие!
Коко звонко смеялась и молниеносными прыжками перемещалась с места не место, превращая жутких тварей в фарш.
Краем взгляда я заметил то шокирующее взгляд кровавое месиво. Кровь и плоть… Кровь и плоть!
Коко доказывала нам свою верность, сражаясь с врагами с полной отдачей, с яркими эмоциями и чувствами.
Пока наши девочки отбивались от полчища мелких тварей, мы с Виком продолжали сражение с этой мерзкий громадиной, которая ползла в нашу сторону.
В какой-то момент «клубок плоти» взревел, свернулся в шар и покатился прямо на моего товарища.
– Вик!
К счастью, мой друг успел чудом отпрыгнуть в сторону. Гадкий «колобок» прокатился мимо него и врезался в стену – осыпалась штукатурка. Я открыл огонь по ослабленному противнику, пока Вик приходил в себя после прыжка.
Несмотря на жуткие раны, которые мы оставляли в теле этого монстра, чудовище продолжало жить. По всей видимости, оно проживет до тех пор, пока мы не остановим последнее бьющееся сердце в маленьком тельце.
Десятки голов смотрели на нас из этого комка плоти. Они ревели и щелкали акульими зубами.
Чудовище пришло в себя после удара о стену и направилось в мою сторону. Как раз Вик вернулся на поле боя с перезаряженным дробовиком.
– Давай распотрошим эту мразь в гуляш!
– В фарш!
– Ах, а мне по душе гуляш!
Мы продолжили атаковать.
Пока мы с Виком сражались, Коко и Вишня отбили последние атаки армии оживших уродцев. Я услышал, как на пол приземлилось что-то тяжелое. По камню пошли трещины.
Судья Аулис.
– Вечно вы совершаете ошибки, – услышал я его ледяной тон, – но за все ошибки рано или поздно приходится платить. Правосудие… Торжествует…
Аулис вступил в битву с Коко и Вишней.
Это надо было видеть!
Коко, вооружившись окровавленной бензопилой, с боевым кличем понеслась на Аулиса. Вишня сменила оружие. Теперь она начала обстрел из арбалета.
Пока Коко пыталась ранить Аулиса, отбивая его сокрушительные атаки мощной кусаригамой, Вишня старалась ранить Аулиса в белую маску с красными кровавыми глазами и безумной улыбкой.
Коко отпрыгивала в стороны, избегая ударов кусаригамы, и снова нападала на противника. Аулис перемещался из стороны в сторону, успевая уклоняться от атак оппонента и при этом метать в Вишню острые кинжалы.
– Двум девчонкам меня не одолеть! – ревел Аулис.
– Ох, все вы, мужчины, одинаковые! – насмехалась над Судьей Коко.
