Бизин поплелся к дверям, захватив с собой и сунув в сенях на темную полку тарелочку и стопку Ленкова.
– Хто там? – спросил, дребезжа по-старчески голосом, будто и вправду так говорил.
– Открой! Замерз насмерть!
Бизин откинул крючок, и на пороге вырос посиневший от холода Мишка Голдобин.
– Здорово, дед! У-у-ух! Зуб на зуб не попадает!
– Откуда ты взялся?
– Откуда! Оттуда! Из уголовки навинтил! – зло сказал Мишка, прошагал в комнату к столу, схватил графинчик с наливкой, жадно глотнул прямо из горлышка.
– И куда путь держишь, паря? – неслышно встал за спиной Мишки Ленков. Тот, поперхнувшись, изумленно обернулся.
– Костя!.. Знаешь?
– Как не знать… Знатно обосрались вы с Кирькой…
– Сам не пойму… Но с меня хватит, я и ему так сказал, когда дернули…
– Кирька тоже сбег? – встрепенулся Костя.
Голдобин утвердительно мотнул головой и снова припал к графину. Ленков и Бизин переглянулись.
– Слышь, Мишка, а не говорил Кирька, куда лыжи навострил?
– Не-а, но по всему видно, что в городе не останется, грит, таких идиетов он и в другом месте сыщет… Думаю, он к полюбовнице своей направился, на отлежку…
– А где она живет, знашь?
– Знаю.
– Ладно… Жри и пойдем, покажешь!
– Погодь, Костя, – вмешался Бизин. – зачем лезть под облаву! Коли на отлежку Киря устроился, то куда денется, пусть передохнет. Вот завтра к вечеру шум поутихнет… И ты, парень, – обратился он к Мишке, – не рассиживайся тут! Вот тебе бекешка, – бросил из-за печки старый короткий тулупчик, – а еды на столе вон, хоть полны карманы набивай! И ноги отсюда уноси, а то и меня спалишь. Разве что к Нюрке его послать, а, Костя?
– Там и жди, – кивнул Ленков. – До завтрева вечера. Чево тебе – жри да спи! И как это вам такая везуха подвалила? Аль в деле неготовые, а в тюрьме фартовые!
С насмешливой издевкой на жалкого Мишку глянул, а тому не до взглядов – хватает со стола куски.
– Нас в тюрьму как раз и повели… – прохрипел Голдобин, давясь вареной свининой. – Конвой сонный какой-то попался… Мы с Кирькой это сразу учухали. Вот и улучили момент… Как дунули, я даже шинелю сбросил!..
– А другие?
– Не знаю…
Назавтра Мишка показал Ленкову возможную лежку незадачливого атамана. Но встретился или не встретился Костя с Кирькой – неизвестно. Только Гутарев пропал бесследно. Никто и никогда о нем ничего не слыхал. Головка его шайки арестами была подчищена, ибо ни Бородин, ни Малинин, ни Коновалов языки не проглотили и за свои шкуры дрожали.
Вот и не стало у Константина Ленкова препятствий на пути к атаманству. К тому же и советчик имеется незаурядный, и сам – парень не промах.
А Михаила Голдобина в конце декабря уголовный розыск снова задержит. И на этот раз вскроется его настоящее имя. Он будет осужден к лишению свободы за ранение курсанта Агалакова. После, когда Мишка будет отбывать наказание в тюрьме, вскроется его участие в грабежах и налетах под знаменем шайки Кирилла Гутарева.
Удачливая осень, исчезновение соперника по разбою – все это кружило Ленкову голову. Авантюрная натура жаждала еще большего размаха. В костер ненасытности матереющего преступного атамана умело подбрасывал дровец его идейный наставник Алексей Андреевич Бизин.
Исподволь, при каждом удобном случае он заводил с Костей ненавязчивый разговор:
– А что, Костя, так и не выплыл нигде Кирька Гутарев?
– Ты чо! Скажешь! Выплывет! Отплавала рыбка…
– Людишки, выходит, без твердой руки остались…
– Да мне вся эта Кирькина шушера!.. Свои ребята, надежные, имеются!
– Но, и много ли у тебя хлопцев? В Чите и десятка не наберется!
– Зато проверенные…
– Это, Костя, для нашей задумки – слезы! Этак мы с тобой капитал до-олго будем набирать. Время теряем! А все возможности есть! Прибирать надо, Костя, удалых ребят под свою руку, в том числе и тех, что Кирьке служили. Тогда в нашу копилочку поболе ручейков польется… И Филиппа тоже на это дело направим, – бойцов для твоего войска рекрутировать. Что же ты за атаман, коли у тебя сподвижников горстка… – давил на самолюбие Ленкова старый хитрец.
Филиппа Цупко он на пополнение ленковской армии еще до разговора с Костей нацелил.
Сбывая награбленное, Филя-Кабан потихоньку плел свою сеть барыг, а те выводили его на всевозможных темных людишек, стремящихся обратить добытые ими в кражах и ограблениях вещички в монету. Он находил их на «хазах» и в притонах, вел многозначительные беседы, рисовал перед заслуживающими, на его взгляд, одиночками радужные перспективы, возможность достижения которых напрямую зависела от вступления в сообщество Ленкова.
Одновременно, по наущению Бизина, всеми способами создавал Косте среди воровского люда ореол удачливого и неуловимого атамана, благо имя Ленкова уже было у этой публики на слуху.
Аккурат в тот вечер, когда Ленков с богатой добычей вернулся с Татауровской лесной дачи в Читу, Филипп Цупко наведался к шустрой песчанской бабенке Евдокии Петровой.
