– Все он врет! – снова закричал Туезов-младший. – Как же, партизан! Да это точно он! Меня тетка, кады мы с мужиками ея дом перекрывали, к Бурдинскому за спиртом и посылала, для мужиков… А этот там был, чего-то Егору в тряпице показывал, а как я зашел, так тряпицу ту под стол спрятал! А Бурдинский еще ему сказал, дескать, это тутошний, Костя… Во! Припомнил я! Костя он! И совсем не Иван Пугачев! Врет! У него фамилие другое! Эх ты, черт, запамятовал, мне ж кто-то из мужиков говорил, кады мы их еще раз встретили! Еще наказал, мол, смотри, Пашка, с энтими не знайся, темные люди…
– Мало я тебе отвесил, паскуда! – дернулся «Пугачев» к Туезову-племяшу.
– Стоять! – крикнул Фоменко, а Бойцов с Богодуховым сильнее прихватили «Пугачева» за локти. Он рвался и матерился.
Коренастый, на голову ниже «Пугачева», Фоменко вплотную подступил к разбушевавшемуся задержанному. Он еще ничего не сказал ему, не сделал никакого движения – а буян замер, напрягся. Дмитрий Иванович хмыкнул:
– На расправу, как понимаю, привычку скорую имеете, а самому по физиономии получать неинтересно? Вы же так и подумали, что я вас сейчас кулаком успокою?
– А чо у вас, фараонов, ишшо-то может быть?! – вызывающе проговорил «закоперщик».
– У фараонов? Интересно… А документы какие-нибудь у вас имеются?
– Были, конешно, и предъявить мог по всей форме, – «Пугачев» уже успокоился, смотрел нагло, с издевочкой. – А только вы ж, граждане милицанерские, сами руки крутили, волоком тащили, вот, стало быть, в кутерьме документики-то и выпали. Ишшо и восстанавливать придется, и за самоуправство отвечать…
– Понятно… – протянул Фоменко. – Вот что, Богодухов…
– Слушаю, товарищ начальник!
– Этого гражданина задержите до выяснения личности.
– Так точно! Демчин, отопри-ка, клетуху.
Федор выскочил из-за стола, сдернул с гвоздя большой потемневший ключ, отпер тронутый ржавчиной замок на решетчатой двери в углу дежурки.
– Заходьте, гражданин! – Богодухов подчеркнуто вежливо, но твердо направил «Пугачева» в обрешеченный угол, загремел замком, запирая задержанного. Ключ демонстративно, чтобы Фоменко видел, опустил в нагрудный карман гимнастерки и застегнул его на пуговицу.
«Закоперщик» за решеткой уселся на лавку, картинно заложив ногу на ногу, достал из кармана штанов коробку с папиросами, спички и закурил, выпустив густой клуб душистого дыма в сторону собравшихся в дежурной комнате.
– Слышь, Иван, а вы что, его не обыскали? – недоуменно спросил Богодухова Бойцов. – Он вам так и дежурку спалит…
Фоменко с интересом посмотрел на Бойцова, перевел взгляд на сникшего Богодухова.
– Протокол задержания как положено оформите. С понятыми. И личный обыск, досмотр вещей – тоже. И личность его выясняйте, потом мне доложите.
– Мы тоже справки наведем, – сказал Дмитрию Ивановичу Бойцов.
– Так вы…
– Бойцов Иван Иванович, из городского угрозыска. На вокзале по служебной надобности с товарищем оказались, а тут вот эта заварушка…
– Правильно, это по-нашему, – Дмитрий Иванович с чувством пожал Бойцову руку. – Иные нос воротят, мол, не наша епархия, мы – на территории работаем, а тут, де, вотчина другая, дорожной милиции.
– Город один и республика одна.
– Точно подметил. Пойдем, однако, на свежий воздух, тут уже дышать нечем, да и товарищам не будем мешать. Богодухов, завершайте опрос пострадавших, да не забудьте с них подписи под протоколом стребовать. До свиданья, граждане Туезовы…
У входа Фоменко и сотрудники городского угро еще несколько минут разговаривали, потом Бойцов и его напарник попрощались с главным железнодорожным милиционером. Их сменил Федя Демчин, вышедший из дежурки.
– Ну что, Федор, скажешь по факту? Какие ошибки увидел при задержании? – спросил молодого милиционера Фоменко.
– Да вроде нормально все… Конешно, не обыскали… – Федор виновато опустил глаза.
– Если бы у этого «Пугачева» был, Федор, к примеру, наган…
– О, с наганом-то он делов мог натворить! Перещелкал бы нас, как куропаток!
Демчин побледнел, только, похоже, сейчас, осознав возможные последствия своевременно непроизведенного досмотра задержанного.
– То-то! А мы и не обыскали в вагоне, до дежурки довели! И я хорош – сам в пылу закрутился, – Фоменко поморщился.
– Так сразу же и непонятно было, чья сторона виновата…
– Вот и надо было досмотр одежды всем троим устроить, а потом уж препроводить в дежурку. И фельдшера вокзального вызвать сразу, чтоб засвидетельствовал все побои для протокола, как специалист, да и помощь потерпевшим оказал.
– Так я сейчас сбегаю! – дернулся Демчин.
