— Праздник, — Мышка поморгала, глянула на свое простенькое платье, в таком только в гробу и лежать, и босые ноги. — Там зал. Для праздника. И трон.
— Ты самая красивая, — тотчас откликнулся Лихой. — Я тебя на руках понесу. Жанна, накинь-ка мне на плечи мантию.
— А ты говорил зачем, зачем, — проворчала Жанна. — И Медее нужна мантия. Чтобы сразу было видно. Царь и царица.
— Царь? — Лихой засмеялся. — Очень приятно, царь.
— Мой рюкзак, — всполошилась Мышка. Не дело бросать имущество.
— Заберем, не переживай.
Вчетвером они вошли в зал. Осмотрели картины, восхищаясь тем, как древние художники изобразили историю любви домовой феи и волка. Собственно, все стало понятно. Нашлись завистники и разлучили истинную пару. Волки потеряли свое могущество, а чтобы не одумались и не сумели восстановить силу рода, жрецы устроили охоту на домовушек. Нападали на усадьбы и лишали физических тел хозяев, разрушали подземные ходы и разоряли лесные поселения. Чудом спасшаяся Мышка, сама того не ведая, сначала вернула в Ланцию наследника, а потом, соединив две избушки, домовую и волчью, запустила цепь необратимых событий.
— Про эту заднюю дверь на посвящении Вахид меня спрашивал, — вспомнил Лихой. — Вижу ли я ее? И вижу ли волка?
— И в чем секрет? — Жанна громко охала от всего увиденного.
— Скорей всего, в том, чтобы не дать мне самостоятельно войти в зал и занять трон. Они бы меня привели через главный вход, заставили ленту неправильно привязать и держали бы на коротком поводке, как отца и деда. Медда спутала им все карты.
— Ты сам, — смутилась Мышка.
— А садись-ка ты на трон, — посоветовал СемПет. — А мы рядом встанем. Как свита.
— Правильно, — поддержала Жанна. — Посиди, освойся. Делать сюрприз, так делать.
— Ну как? — Лихой сел, устроил на одном колене Мышку и рассмеялся. Никогда в самодеятельности не участвовал и на тебе. Играет царя.
— Как всегда здесь сидел, — хором ответили СемПет и Жанна. — Теперь только подданных осталось дождаться.
— Вахид прирученный через Брю, а вот Нелюд… с ним осторожнее. Не поддавайтесь на его уловки. Мигом ушлет к черту на кулички.
— Ай, — Мышка углядела на одной из картин у самого входа старика, похожего на Зосиму. Вчера, усталая, она не обратила на него внимания. У ног старика, в траве, лежали все подарки: бант, кружка, свечка и горшок с цветком. — Это мое.
— Здесь все твое, моя царица, — согласно кивнул Лихой. — Кто против, согну в бараний рог.
С громким стуком распахнулись парадные двери. За ними выстроились, наверно, все обитатели дворца. Первыми в зал вошли Вахид и Нелюд, за ними вразвалочку — Вурлик. Лихой увидел в толпе и няньку, и свою навязанную невесту, и дознавателей. В числе последних просочились в зал Тилемах и Орест. За лошадьми приехали? Или все еще рассчитывают забрать Медею? Жрецы остановились в двух шагах от трона и разом вскинули руки. Желтоватый туман потек по залу. Лихой дернулся, кулак уже сжал, но Жанна остановила его.
— Сиди, Дэн! Мой номер.
Лихой вытаращил глаза, Жанна кинулась на шею Нелюду и осмелилась не просто поцеловать, а укусила до крови. Про кровников Лихой в дороге рассказывал, но то, что Жанна решится приручить самого коварного жреца, не ожидал.
Ланция обновлялась стремительно. Лихой объяснял Мышке, что настоящих буйных среди жрецов не осталось, поэтому не будет возврата к прежней жизни. Страшная история, когда коварных магов боялись и не высовывались лишний раз из домов, закончилась. Лихой решил править по-своему. Пресек потоки жалобщиков, объявив, что рассматриваются только просьбы от профсоюзов. Новое словечко прижилось. Ювелиры, кузнецы, торговцы, старосты поселений, даже жрецы, были вынуждены объединяться и вырабатывать единые предложения. СемПет отлично справлялся с новой должностью председателя профсоюзного движения.
Мышка училась быть королевой. Не взбалмошной и капризной, а серьезной, под стать Лихому. Капризы уместны лишь в спальне, там Лихой с удовольствием им потакал. Каждый взмах ресниц или лукавая улыбка становились поводом для мужской гордости. А на людях они вели себя достойно. Мышка сразу отказалась от слуг и почестей. Если все само становится чистым, едва она появляется, зачем слуги? Старой няньки вполне достаточно. И Жанна помогала давать отпор любому, кто требовал особого соучастия от королевы.
СепПет и нянька понравились друг другу. Лихой от души радовался за них. А Нелюд думать позабыл про других женщин и без долгих раздумий женился на Жанне. Они поселилась неподалеку от королевского дворца. Нелюд мудро посоветовал дочь Вахида отдать в жены Оресту. Семья уважаемая, вырастила королеву, Тилемах глава управы. Лихой к совету прислушался. И даже явил королевскую милость, прибыв вместе с Мышкой на свадьбу. Оставалось у Лихого неприятное чувство, что чего-то они с Мышкой не учли, что-то еще должно сложиться и упорядочиться. Поэтому и задумал весь свой путь в Ланции с начала пройти. От камина в Мышкиной комнатушке до королевского трона.
