Лихорадка грез полностью

Мак. 11:18. 1 ноября.

Смерть. Мор. Голод.

Они вокруг меня, мои возлюбленные, вселяющие ужас принцы Невидимых.

Кто бы мог подумать, что гибель может быть так прекрасна? Так соблазнительна. Всепоглощающа.

Мой четвертый возлюбленный… Война? Он обращается со мной так нежно. Какая ирония для того, кто несет в себе Хаос, вносит Бедствие и творит Безумие, ведь это то, чем он является. Как бы я ни старалась, я не могу увидеть его лицо. Почему он прячется? Пылающими руками он проводит по моей коже. Я вся горю, моя кожа покрывается волдырями. Мои кости плавятся от такого сексуального накала, что ни одно человеческое существо не сможет вынести. Жажда пожирает меня изнутри. Я выгибаю спину и с пересохшим горлом и потрескавшимися губами молю их о большем. Он заполняет собой мое тело и одним глотком утоляет эту жажду. Жидкость проливается мне на язык, попадая в горло. Я бьюсь в судорогах. Он двигается во мне. Я успеваю мельком увидеть его кожу, мускулы и часть татуировки. Но только не его лицо. Он пугает меня, тот, что прячет свое лицо.

Невдалеке кто-то выкрикивает приказы. Я много чего слышу, но ничего не понимаю. Я знаю, что я в руках врага. А еще знаю, что скоро не буду помнить даже и этого. Я буду При-йя – той, кто попадает в наркотическую зависимость от секса с эльфами, и я стану верить, что для меня не существует другого места и ничего другого, где и кем я хотела бы быть.

Если бы я мыслила достаточно связно, чтобы сформулировать предложение, то сказала бы вам, что привыкла думать, будто жизнь складывается определенным образом. Люди рождаются, а затем идут в … как люди это называют? Я наряжалась туда каждый день. Там были мальчики. Много симпатичных мальчиков. Я думала, что весь мир вращается вокруг них.

Его язык был у меня во рту, это рвет мою душу на части. Помогитемнекто-нибудьпожалуйстапомогитемнезаставьтеегоостановитьсязаставьтеихуйти.

Школа, вот то слово, что я ищу. После этого ты находишь работу. Выходишь замуж. У тебя будут… как они называются? У эльфов их не может быть. Не понимаю их. Драгоценные маленькие жизни. Младенцы! Если все сложится удачно, вы проживете полную и счастливую жизнь и состаритесь вместе с тем, кого любите. А затем в гроб. Деревянный, покрытый лаком. Я плачу. Сестра? Больно! Воспоминания причиняют боль! Оставьте меня!

Они в моем чреве. Они хотят мое сердце. Хотят узнать, что там внутри. Познать то, чего сами не могут почувствовать. Холодно. Как пламя может быть таким холодным?

Сосредоточься, Мак. Это важно. Найди слова. Дыши глубже. Не думай о том, что происходит с тобой в данную минуту. Видеть. Служить. Защищать. Другие в опасности. Так много уже умерло. Нельзя, чтобы они умерли просто так. Подумай о Дэни. Она как ты, где-то глубоко внутри, за этим подростковым позерством – большие пальцы заткнуты за пояс, подбоченилась, смотрит пронизывающим взглядом.

Я получаю оргазм за оргазмом. Я становлюсь оргазмом. Удовольствие – боль! Какое острое ощущение! Мой разум слабеет, душа рвется на части, чем больше они заполняют меня, тем больше пустота внутри. Он скользит и скользит, но, прежде чем наступит конец, прежде чем все будет кончено, у меня будет ненавистный миг прозрения, и я увижу все это…

Все, во что я верила насчет себя и жизни, я узнала из современных СМИ, не подвергая сомнению ничего из этого. Если бы я не знала, как вести себя в той или иной ситуации, я бы вспомнила фильм или телешоу с подобным сюжетом, которое когда-то смотрела, и повторила бы то, что делают актеры. Я как губка впитывала информацию из окружающей среды и превратилась в продукт этого мира.