Лики смерти полностью

Мисс Гард улыбнулась. Похоже, сегодня профессиональная улыбка вообще входила в обязательный убор.

– Я из Фонда Монока, – сообщила она. – Консультант.

– В какой области, разрешите поинтересоваться? – спросила Сьюзен. Из всех присутствующих у нее, несомненно, была самая лучезарная улыбка.

– Безопасность, – невозмутимо отозвалась Гард и переключилась на меня. – Я помогаю избегать ситуаций, при которых воры, шпионы и бедные странствующие духи шатаются по всей округе.

Тут до меня дошло. Кем бы ни была в действительности эта мисс Гард, похоже, это она отвечала за те обереги, что так жестоко пощипали Боба. Мой праведный гнев разом стих, сменившись осторожностью. Марконе неплохо знал, на что я способен. Он предпринял шаги для восстановления баланса, а Марконе не из тех, кто светится до срока. Отсюда следовало, что он приготовился к неприятностям с моей стороны. Он был готов сразиться со мной.

Похоже, эта мысль явственно отобразилась на моем лице, потому что Марконе сказал:

– Никто из нас не желает никаких неприятностей, Дрезден. – Взгляд его снова сделался жестким, непроницаемым. – Если хотите поговорить, позвоните мне в офис завтра. А до тех пор я посоветовал бы вам искать Элвисов для вашей коллекции где-нибудь в другом месте.

– Обязательно приму это к сведению, – заверил я его. Марконе тряхнул головой и отправился дальше в обход по залу, пожимая руки и кивая в нужный момент. Хендрикс и эта амазонка, Гард, тенью следовали за ним.

– Какой ты, однако, обаяшка, – вполголоса заметила Сьюзен.

Я хмыкнул.

– Кладезь дипломатии.

– Уступлю разве что Киссинджеру. – Я хмуро покосился вслед Марконе. – Не нравится мне это.

– Что не нравится?

– Он что-то задумал. И огородил свой дом магическими заслонами.

– Словно ожидает неприятностей, – предположила Сьюзен.

– Угу. Именно.

– Думаешь, это он покупает Плащаницу?

– Не удивлюсь, – кивнул я. – Связей и денег у него предостаточно. И во всяком случае, сделка явно должна состояться здесь. – Говоря, я еще раз осмотрел залу. – Он ничего не делает, не спланировав досконально. Возможно, у него свои люди в охране отеля. Это даст ему возможность беспрепятственно встретиться с Вальмон без свидетелей.

Я отыскал взглядом Марконе: тот нашел себе тихое место у самой стены и говорил с кем-то по маленькому сотовому телефону. Взгляд его сделался еще жестче, и он мало походил на человека, который слушает, что ему говорят, – скорее отдает распоряжения. Я попытался прислушаться к тому, что он говорит, но звуки оркестра и разговоры множества людей оказались слишком серьезной помехой даже для меня.

– Но зачем? – спросила Сьюзен. – Ну, есть у него средства и возможности, но зачем, скажи на милость, ему покупать Плащаницу?

– Чтоб мне сдохнуть, если я знаю!

Сьюзен кивнула:

– Вот уж что несомненно – так это то, что он не обрадовался, увидев тебя здесь.

– Угу. Что-то его беспокоит. Видела его лицо? Сьюзен покачала головой:

– Что ты имеешь в виду?

– Реакцию на мои слова. Черт, я точно это увидел. Я застал его врасплох одной фразой, и ему это не понравилось.

– Ты его напугал?

– Возможно, – буркнул я.

– Достаточно, чтобы заставить его действовать быстрее? – Темные глаза Сьюзен тоже высмотрели Марконе, который захлопнул свой мобильник и направился к одному из служебных выходов. Гард и Хендрикс следовали за ним. Марконе задержался, чтобы бросить пару слов охраннику в малиновом пиджаке, и оглянулся в нашу сторону.

– Похоже, нам тоже стоит шевелиться, – сказал я. – Мне ведь еще не меньше минуты нужно на то, чтобы заняться тауматургией с тем образцом ткани. Попробую с его помощью найти Плащаницу.

– Так что ж ты раньше этого не сделал?

– Радиус действия небольшой, – ответил я. – И заклятие продержится недолго. Нам нужно находиться где-нибудь радом.

– Как близко?

– Ну, футов сто...

Марконе вышел из залы, и парень в малиновом пиджаке поднес к губам рацию.

– Блин! – не выдержал я.

– Не дергайся, – сказала Сьюзен, хотя и не без напряжения в голосе. – Здесь же сливки чикагского общества. Вряд ли охранники будут устраивать сцену.

– Тоже верно, – согласился я и двинулся к двери.

– Медленнее, – шепнула Сьюзен, снова улыбаясь. – Не несись жеребцом.

Я честно постарался убавить шаг и не обращать особого внимания на нагонявшего нас охранника. Краем глаза я видел и другие малиновые пиджаки, перемещавшиеся по залу в нашем направлении. Тем не менее мы шли светской походкой, а Сьюзен улыбалась за нас обоих. Мы уже достигли двери, когда она отворилась, и навстречу нам вышел, преградив нам дорогу, еще один малиновый пиджак.

Я сразу узнал этого чувака: тот самый стрелок у телестудии, едва не изрешетивший нас с отцом Винсентом на стоянке. Глаза его удивленно расширились – он тоже узнал меня, – и рука потянулась к отвороту пиджака. К наплечной кобуре то есть. Жест был прост и понятен, как дважды два: «Уходи без шума или получишь пулю».